Мои цитаты из книг
Наставничество в искусстве, по моему опыту, в своём лучшем изводе представляет собой что-то вот такое: наставник напористо предлагает своё воззрение, словно оно единственное и целиком верное. Ученик делает вид, будто с этим воззрением соглашается: принимает наставника на веру (примеряет его эстетические принципы на себя, подчиняется его подходу), чтобы прикинуть, не найдётся ли что путное. Когда наставничество завершается, ученик отрясает его с себя, отрекается от воззрений наставника - они все равно уже кажутся одеждами не по мерке, - и возвращается к своему способу мыслить. Но, быть может, попутно берет себе кое-что.
Книга Джорджа Сондерса — лауреата Букеровской премии, автора «Линкольна в Бардо» и «Десятого декабря». Тайны письма оказываются ближе, чем кажется: чтобы их увидеть, нужно просто перелистнуть страницу. Чехов, Тургенев, Толстой, Гоголь — семь рассказов классиков русской литературы становятся отправной точкой для семи эссе, выросших из многолетнего университетского курса Сондерса в Сиракьюсе. Во вступлении он отмечает, что чтение этих писателей меняет человека: реальность вокруг будто начинает...
она состоит из тех, для кого чтение – сердцевина жизни и кто по собственному опыту знает, что чтение делает их самих просторнее и щедрее, а саму жизнь – интереснее.
Книга Джорджа Сондерса — лауреата Букеровской премии, автора «Линкольна в Бардо» и «Десятого декабря». Тайны письма оказываются ближе, чем кажется: чтобы их увидеть, нужно просто перелистнуть страницу. Чехов, Тургенев, Толстой, Гоголь — семь рассказов классиков русской литературы становятся отправной точкой для семи эссе, выросших из многолетнего университетского курса Сондерса в Сиракьюсе. Во вступлении он отмечает, что чтение этих писателей меняет человека: реальность вокруг будто начинает...
Итак, все идет нормально, пусть кто-то потерял нос, увечных нищих дразнят на паперти, невинные узники гниют в застенках царизма, дети голодают, а богатые танцуют на изысканных балах, – можно было б перечислить сотни других несправедливостей того вымышленного Петербурга 25 марта 1835 года – или в любой другой день в любом настоящем городе, несправедливостей, которые, с нашего молчаливого согласия, продолжатся, потому что устранение их находится за пределами разумно ожидаемого.
Книга Джорджа Сондерса — лауреата Букеровской премии, автора «Линкольна в Бардо» и «Десятого декабря». Тайны письма оказываются ближе, чем кажется: чтобы их увидеть, нужно просто перелистнуть страницу. Чехов, Тургенев, Толстой, Гоголь — семь рассказов классиков русской литературы становятся отправной точкой для семи эссе, выросших из многолетнего университетского курса Сондерса в Сиракьюсе. Во вступлении он отмечает, что чтение этих писателей меняет человека: реальность вокруг будто начинает...
Но если хотим мы постичь зло (подлость, угнетение, пренебрежение) на повседневном уровне жизни, нам надо признать, что люди, впадающие в эти грехи, не всегда демонически хохочут при этом; зачастую они улыбаются, потому что считают себя полезными и добродетельными.
Книга Джорджа Сондерса — лауреата Букеровской премии, автора «Линкольна в Бардо» и «Десятого декабря». Тайны письма оказываются ближе, чем кажется: чтобы их увидеть, нужно просто перелистнуть страницу. Чехов, Тургенев, Толстой, Гоголь — семь рассказов классиков русской литературы становятся отправной точкой для семи эссе, выросших из многолетнего университетского курса Сондерса в Сиракьюсе. Во вступлении он отмечает, что чтение этих писателей меняет человека: реальность вокруг будто начинает...
В своих соображениях о классическом романе Грегора фон Реццори «Мемуары антисемита» Дебора Айзенберг подчеркивает то величайшее зло, какое способна причинить горстка злодеев, если их «бездеятельно поддерживают многие-многие другие люди, поглядывающие в окна своих безопасных домов и видящие безоблачное небо». Она перечисляет грехи этих бездеятельных людей: «беззаботность, слабая логика, бытовой снобизм – общественный или интеллектуальный, невнимательность».
Книга Джорджа Сондерса — лауреата Букеровской премии, автора «Линкольна в Бардо» и «Десятого декабря». Тайны письма оказываются ближе, чем кажется: чтобы их увидеть, нужно просто перелистнуть страницу. Чехов, Тургенев, Толстой, Гоголь — семь рассказов классиков русской литературы становятся отправной точкой для семи эссе, выросших из многолетнего университетского курса Сондерса в Сиракьюсе. Во вступлении он отмечает, что чтение этих писателей меняет человека: реальность вокруг будто начинает...
Переосмысление – дело нелегкое, оно требует смелости. Нам приходится отказывать себе в удобстве постоянно быть одним и тем же человеком, тем, кто пришел когда-то к некому выводу и более не имел причин в нем сомневаться. Иными словами, необходимо оставаться открытыми (легко рассуждать эдак поньюэйджевски уверенно, однако так тяжело сделать – во всамделишной мучительной, устрашающей жизни).
Книга Джорджа Сондерса — лауреата Букеровской премии, автора «Линкольна в Бардо» и «Десятого декабря». Тайны письма оказываются ближе, чем кажется: чтобы их увидеть, нужно просто перелистнуть страницу. Чехов, Тургенев, Толстой, Гоголь — семь рассказов классиков русской литературы становятся отправной точкой для семи эссе, выросших из многолетнего университетского курса Сондерса в Сиракьюсе. Во вступлении он отмечает, что чтение этих писателей меняет человека: реальность вокруг будто начинает...
Мир полон людей со своими шкурными замыслами, они пытаются убедить нас действовать в их пользу (тратиться в их пользу, в их пользу воевать или умирать, ущемлять других). Но внутри у нас есть то, что Хемингуэй назвал «встроенным удароустойчивым детектором фуфла». Как мы распознаем фуфло? Мы наблюдаем, как откликается на него некая глубинная, искренняя часть нашего ума. И именно эту часть совершенствуют чтение и письмо.
Книга Джорджа Сондерса — лауреата Букеровской премии, автора «Линкольна в Бардо» и «Десятого декабря». Тайны письма оказываются ближе, чем кажется: чтобы их увидеть, нужно просто перелистнуть страницу. Чехов, Тургенев, Толстой, Гоголь — семь рассказов классиков русской литературы становятся отправной точкой для семи эссе, выросших из многолетнего университетского курса Сондерса в Сиракьюсе. Во вступлении он отмечает, что чтение этих писателей меняет человека: реальность вокруг будто начинает...
Писатель способен выбрать, о чем он пишет, - говорила Флэннери О’Коннор, - однако не может выбирать, во что ему под силу вдохнуть жизнь.
Книга Джорджа Сондерса — лауреата Букеровской премии, автора «Линкольна в Бардо» и «Десятого декабря». Тайны письма оказываются ближе, чем кажется: чтобы их увидеть, нужно просто перелистнуть страницу. Чехов, Тургенев, Толстой, Гоголь — семь рассказов классиков русской литературы становятся отправной точкой для семи эссе, выросших из многолетнего университетского курса Сондерса в Сиракьюсе. Во вступлении он отмечает, что чтение этих писателей меняет человека: реальность вокруг будто начинает...
В Чехове меня более всего восхищает то, до чего он свободен в своих текстах от всякого личного отношения – ему все интересно, но ни с какой отдельной системой верований он не обручен и готов двигаться туда, куда ведут его полученные данные. Он был врачом, и его подход к художественной прозе видится любовно диагностическим. Входя в медицинский кабинет, он обнаруживает в нем Жизнь и словно бы говорит ей: «Чудесно, давайте посмотрим, что у нас тут!» Это не означает, что у Чехова не было своих выраженных мнений (его переписка показывает, что очень даже были). Однако в лучших своих рассказах (и сюда я включаю вдобавок к тем трем, которые есть в этой книге, «Даму с собачкой», «В овраге», «Враги», «О любви» и «Архиерей») он посредством литературной формы выбирается за пределы мнений и тем самым расшатывает наши привычки формулировать их.
Единственная возможная писательская программа Чехова – не иметь никаких программ.
Книга Джорджа Сондерса — лауреата Букеровской премии, автора «Линкольна в Бардо» и «Десятого декабря». Тайны письма оказываются ближе, чем кажется: чтобы их увидеть, нужно просто перелистнуть страницу. Чехов, Тургенев, Толстой, Гоголь — семь рассказов классиков русской литературы становятся отправной точкой для семи эссе, выросших из многолетнего университетского курса Сондерса в Сиракьюсе. Во вступлении он отмечает, что чтение этих писателей меняет человека: реальность вокруг будто начинает...
И снова эта гордость на лице. Еще вчера Жанна была уверена, что ее мужу нарциссизм не грозит. Сегодня он ее разубедил в этом.
Алексею Страхову срочно нужно было начать жизнь с чистого листа: на работе не ладилось, а постоянные съемные квартиры давно вымотали.
Покупая дом в Тульской области, он и представить не мог, что вместе с ним получает и незваных обитателей. До поры они прячутся в темных углах, терпеливо выжидая.
Но когда приходит их время, даже самые "доброжелательные" произносят одно: «Убирайтесь!»