Пусть здесь по большей части не работали законы США, хотя и были взяты за основу. Пусть, адвокаты крючкотворы остались бы тут без работы. Но органы власти тут присутствовали, имея вполне реальную власть и силу. Были здесь и законы, суровые, как и окружающая людей действительность.
Вошедший в зал мужчина явно выбивался из общей картины. Высокий, крепко сложенный, даже плотный, одет в джинсы и ветровку. Двигался уверенно и явно производил впечатление бойца. Стрижка короткая, волосы наполовину седые. Взгляд цепкий и какой-то нехороший. Тревожный взгляд. Лицо с рублеными чертами, губы обозначены тонкой линией.
Ну и на десерт, так сказать, надо было лбами столкнуться с бывшей одноклассницей. Всё прям как по закону подлости! Чтобы она, краля писаная, потом всем растрепала «Эй, вы только гляньте! Это же Маринка! Золотая медалистка! Единственная отличница из 10-Г. А чё хмурная такая? У тебя же диплом. Красный, ёпте! Радоваться надо! Ты же наверно сейчас личный переводчик у нашего уважаемого президента! Не то, что мы… бездари, тунеядцы и двоечники.
он знал меня лично как серую мышь, вкалывающую в его подсобке от заката до рассвета, чтобы оплатить ту треклятую вазу династии «Хрень»
избавиться от подобного состояния? Как подавить раздирающую в лохмотья боль? Поэтому записалась к психологу. А на тренингах узнала, что у меня развивается патологическая зависимость. Вот так вот я стала помешанной, невменяемой наркоманкой.
Когда уже закончится весь этот беспросветный хаос? Жизнь несправедлива. Жизнь – боль и печаль. Послушала родных – закончила школу с медалью. И где теперь эта медаль? Её даже в ломбард не приняли. Сказали – что это дешёвая подделка. Сверху напыление, а начинка – из промышленной меди.
Где этот закон Вселенной? Почему те, кто всю жизнь вкалывал над учебниками – жрут синтетическую лапшу, одеваются в секонде и убегают от полиции? В то время как двоечники расхаживают в полушубках, разъезжают на «Лексусах» и духарятся «Версачи».
— Я рывком настиг ее и придавил к кровати. Зои задергалась, как бабочка на листке бумаги — пришлось скрутить и прижать к себе: — Тш, бешеная, — я прижался губами к ее шее. Под ладонью взмокла кожа на ее груди, а сама она замерла, тяжело дыша. — Тихо…
И я принялся гладить ее, как одичалого котенка, чувствуя вздрагивание натянутых мышц под пальцами. Сначала она шумно сопела, еще пытаясь сопротивляться, но вскоре сдалась. К счастью… Потому что у меня самого сил больше не было.
Больше он не стал слушать и не дал передышки. Будто наказывал, но это было лучшее наказание в жизни. Хоть и жестко, но он утверждал — я его. Обязательно с этим поспорю, но позже… Сейчас ни о каком диссонансе и речи не шло — только отвечать. А ему будто мало — схватил за шею и прижал к себе, двигаясь все жестче. Когда по бедру обжигающе полосонуло, я вскрикнула, но тут же забыла об этом, потому что последнее, что запомнила — Зверь рывком содрал пластырь на шее и впился в кожу зубами…
— Рот закрой! — Мне показалось, или за голосом завибрировало животное рычание? — Не шевелись, не говори и вообще брось все силы на то, чтобы я тебя не замечал!
И он грохнул кулаком по столу так, что миска едва не рухнула на пол. Я медленно опустилась на кровать спиной и уставилась в потолок, тяжело дыша.