-Пока вы тут изволите валяться, другие работают в поте лица. Синвер неплохо защитил замок, но ты должен будешь всё перепроверить. И еще избавиться от его агрессивно настроенных головорезов. Предлагаю их сожрать, и таким образом решить сразу две проблемы – и голода, и перенаселения.
– Думаю, они будут невкусными, - Рея демонстративно сморщила нос. – Кроме того, придётся сначала их отмачивать в мыльной воде – судя по запаху, не мылись они аккурат с прошлого лета.
– Можно притопить их в реке, заодно и рыбу привлечём, - предложил Ийнар.
– Здравствуй, фиалочка. Помнишь, я говорил, что не разрешаю тебе меня спасать? Был неправ. У тебя хорошо получилось, спасибо.
Он выглядел немного потерянным и непривычно печальным. Даже смотрел на меня грустно.
– С тобой всё в порядке? – спросила я, садясь рядом.
— Нет. Меня убил Синвер.
Я вернулась в кабинет, но на нужной мне стене не было ни следов двери, ни картин, ни гобеленов… просто кладка из отполированного серо-бежевого камня, как и остальные стены замка. Я прошлась по кабинету, пoдёргала за ручки шкафов, покрутила подсвечники и сдалась. Возможно, маги смогут увидеть недоступное мне. Остальные комнаты обследовала без должного интереса, уже понимая, что все свои тайны кузен хранил в переделанной ванной.
Слова Эрика о том, что нужно умудриться нищенствовать на столь обширных землях, до сих пор саднили изнутри. Это ведь правда. Но чтo поделать, если неудачи следуют одна за другой, а все вложения оборачиваются ещё большими расходами? Теперь хотя бы понятно, что виной тому – проклятия или происки Древнего. Даже дышать стало легче. Пусть никуда не делись последствия, но хотя бы выяснилась причина, а значит, наша семья не виновата в угасании рода. Бродя по пустующим комнатам, нельзя было это угасание не заметить.
– Идеальным вариантом был бы Эрик, если бы вы были официальнo помолвлены. У него есть военный опыт и сила, с которой они должны считаться, кроме того, он победил в дуэли, что тоже прибавляет авторитета в глазах людей. К ларде Ровене эти мужланы отнеслись враждебно, не хотят слушать җенщину. И сильно давить на них мы не можем, потому что они и так на грани бунта. Нет, мы с ним, конечно, справились бы, но не хочется доводить до крайности, а потом погрязать в новом расследовании. Одно у нас уже есть. Кроме того, перебьёшь придурков, а спросят с тебя потом, как за нормальных, – хмыкнул Томин.
– Вы проверили всех магов? Те семеро не могут быть среди них? - спросила я, сделав ещё один глоток отвара.
– Эрик, пожалуйста, живи, ты слышишь меня? Пожалуйста, не умирай.
Слёзы градом покатились по моему лицу, но ничего не менялось – он оставался таким же безжизненным, пока его сердце вдруг не сделало ещё один удар. Браслет ожил, обратился тремя змейками, что впились в черную кожу на запястье. На руке мага мгновенно выступил тёмңый липкий пот.
– Нужны вода и полотенца!
Брат Эрика вошёл и громко сказал:
" Как дела, генерал чуть не сдохли'сь?!"
Эрик выпрямился и даже ослабил объятия.
— Амелия, я вас не понимаю. Признайте, что я вам симпатичен, и позвольте за вами ухаживать.
— Это не ухаживания! — зло зашипела я в ответ. — Это совершенно точно не ухаживания!
— Да? То есть мало бросить все дела и отправиться по вашему зову, предложить вам замужество, своё состояние, переезд в вашу… удалённую часть страны. Нужно что-то ещё… Даже не знаю… Что я могу для вас сделать?
— И как это снимается? — вдруг заинтересовался лард Кравер.
— Что значит «как»? Это просто штанишки, пододетые под платье.
— Понятно, возьму на заметку.
— В смысле?
— В смысле, на тот случай, когда придётся вас раздевать.
— Вам не придётся меня раздевать! — возмущённо зашипела я.
Физическая опасность обычно заставляет меня замереть на месте, но соображаю я порой неплохо. Особенно если на меня не давит вымораживающее душу заклинание. Получить подобную клятву от могущественного союзника — большая удача, и я не собиралась её упускать. Улыбнулась Эрику своей самой победной улыбкой. Если бы ещё не сидела при этом в ванне в верхней одежде, триумф был бы полным.
— Клянусь силой всегда говорить вам только правду, Амелия, — сверкнув глазами, отозвался лард Кравер, и ещё одна печать вспыхнула у него на груди.
— Для вас я эрцегиня Альтарьер, — со всей возможной надменностью ответила я.
— К сожалению, называть вас так я не буду. Буду называть Амелией. Очень красивое имя, вам подходит, — взятая врасплох его фамильярностью, я почувствовала, что краснею, а Эрик продолжил: — Я бы с удовольствием сейчас сорвал с вас мокрое платье и согрел вас в постели.