Я буду любить тебя вечность, Бэлла, и боги мне в этом свидетели. Я буду любить тебя вечно, Рэйдар, и боги мне в этом свидетели. Едва слышно шепчу я в ответ. Тону в дивном мерцании его глаз...
Мы сами создаем свое счастье. Мы сами решаем, какие поступки совершать, а чего делать не стоит. Мы сами выбираем, какими мы будем. Сегодня, завтра, всегда.
- Смелость – это не отсутствие страха, – сказал он. – Смелость – это понимание того, что есть нечто большее, чем страх. То, за что важно бороться. За себя. Храбрецы, может, и не живут долго, но трусы не живут вовсе.
Обида, боль, страх стягиваются в узел. Меня будто разрывает изнутри от этой несправедливости. Я так больше не могу!
Лучше умереть, чем жить вот так! Умереть, сражаясь!
До утра так и не могу толком уснуть, воюя с комом в горле и со страхом. Боюсь, что если буду всхлипывать, то вновь спровоцирую конфликт. А с меня хватит скандалов. Мне нужно хоть немного времени, чтобы прийти в себя. Чтобы понять, за что тут можно держаться, чтобы не отчаяться и не сойти с ума.
Ступаю к выходу как в тумане. Из одного болота угодила в другое. Моя жизнь будто и не моя вовсе. Ещё вчера я мечтала о карьере, о том, что однажды смогу стать такой же красивой, как мама, что сама буду строить свою жизнь, а теперь я изгой в академии и чья-то невеста. Того господина? Он ведь минимум в двое старше меня!
Серая мышь, посмевшая полюбить первого красавца академии. Ничего же смешнее быть не может, да? А то, как разбивается на осколки сейчас это самое сердце серой мыши, никого не волнует.
Я с трудом доживаю до конца этот день с одной лишь мыслью – спрятаться от чужих глаз. А лучше и вовсе исчезнуть. Раствориться, забыться, больше не чувствовать этот стыд, эту обиду, эту боль.
Вспоминаю самые важные для меня слова, сказанные лучшим мужчиной на свете: «Тебе нечего стыдиться. Это им должно быть стыдно за себя! Не внешность определяет человека, а поступки».
Мы сделали это! Но это лишь первый шаг на пути к свободе…
Уж лучше живой обычной женщиной, чем мертвой леди из высшего общества.