Мои цитаты из книг
Я в ужасе смотрела на горящее запястье и понимала самое страшное: я только что плюнула в лицо своей судьбе, а она, смеясь, ответила мне взаимностью.
Герцог-дракон Грер Астариус публично отверг меня перед алтарем, назвав «игрушкой» и оставив на посмешище всему свету. Моя репутация уничтожена. Семья на грани разорения. А я… я всё ещё люблю его... НО СУДЬБА РЕШИЛА ПОШУТИТЬ Как только жестокие слова были произнесены и свадьба разрушена, на моей коже проступает проклятая метка — знак Истинной Пары. Та самая магическая связь, которая делает нас с Грером единственными друг для друга навечно. Теперь моё тело предаёт меня: стоит ему появиться...
Он лгал. Лгал, глядя мне в глаза так глубоко, что я тонула. Лгал, целуя мои пальцы с такой нежностью. Лгал, обнимая так, что я чувствовала себя единственной женщиной во вселенной.
— Любовь — удел слабых, девочка...
Герцог-дракон Грер Астариус публично отверг меня перед алтарем, назвав «игрушкой» и оставив на посмешище всему свету. Моя репутация уничтожена. Семья на грани разорения. А я… я всё ещё люблю его... НО СУДЬБА РЕШИЛА ПОШУТИТЬ Как только жестокие слова были произнесены и свадьба разрушена, на моей коже проступает проклятая метка — знак Истинной Пары. Та самая магическая связь, которая делает нас с Грером единственными друг для друга навечно. Теперь моё тело предаёт меня: стоит ему появиться...
Я хотела провалиться сквозь каменный пол, раствориться в тени, исчезнуть навсегда. Но я была пригвождена к месту этим смехом, этим взглядом несостоявшегося жениха, который наблюдал за моей агонией с любопытством божества.
В его глазах цвета стали не было ни капли раскаяния. Только холодный расчёт и... скука? Будто он уже получил то, что хотел, и теперь игра ему наскучила.
Герцог-дракон Грер Астариус публично отверг меня перед алтарем, назвав «игрушкой» и оставив на посмешище всему свету. Моя репутация уничтожена. Семья на грани разорения. А я… я всё ещё люблю его... НО СУДЬБА РЕШИЛА ПОШУТИТЬ Как только жестокие слова были произнесены и свадьба разрушена, на моей коже проступает проклятая метка — знак Истинной Пары. Та самая магическая связь, которая делает нас с Грером единственными друг для друга навечно. Теперь моё тело предаёт меня: стоит ему появиться...
Что-то внутри меня надломилось. Сухой, хрустящий звук, словно ломается позвоночник. Но вместо того, чтобы рассыпаться в прах, осколки этого «что-то» превратились в лезвия. Боль была такой острой, такой невыносимой, что она выжгла страх дотла. Осталась только ярость. Горькая, чёрная, спасительная ярость.
Герцог-дракон Грер Астариус публично отверг меня перед алтарем, назвав «игрушкой» и оставив на посмешище всему свету. Моя репутация уничтожена. Семья на грани разорения. А я… я всё ещё люблю его... НО СУДЬБА РЕШИЛА ПОШУТИТЬ Как только жестокие слова были произнесены и свадьба разрушена, на моей коже проступает проклятая метка — знак Истинной Пары. Та самая магическая связь, которая делает нас с Грером единственными друг для друга навечно. Теперь моё тело предаёт меня: стоит ему появиться...
Я любила его. Боги, как же я его любила! Любила до дрожи в коленях, до боли в рёбрах от слишком частого стука сердца.
Герцог-дракон Грер Астариус публично отверг меня перед алтарем, назвав «игрушкой» и оставив на посмешище всему свету. Моя репутация уничтожена. Семья на грани разорения. А я… я всё ещё люблю его... НО СУДЬБА РЕШИЛА ПОШУТИТЬ Как только жестокие слова были произнесены и свадьба разрушена, на моей коже проступает проклятая метка — знак Истинной Пары. Та самая магическая связь, которая делает нас с Грером единственными друг для друга навечно. Теперь моё тело предаёт меня: стоит ему появиться...
- О чём задумалась? - Тихо спрашивает Бьёрн касаясь губами моего виска. В его золотых глазах отображается бескрайнее небо. - О том, что теперь я знаю, что заставит тебя сиять от радости. Улыбаюсь я переплетая свои пальцы с его. Внутри свернувшись теплым клубочком довольно мурлычет Арнерия. Она тоже знает и даже не рассказала Армарелю. - Хм, если это не одно твое присутствие рядом то что? - Наше будущее, Бьёрн. - Мечтательно говорю я. Малыш.
"Она сияет, а ты чахнешь", услышала я от мужа.
И эта сияющая нахалка решила еще и от меня избавиться, чтобы ускорить процесс.
Но я буду не я, если позволю вытереть об себя ноги. Отомщу.
Особенно, когда рядом есть могучий мрачный тип, распугивающий всех одним только взглядом. Только почему самым сложным оказывается признать, что у меня от этого взгляда тоже замирает сердце и вовсе не от страха?
Я сияю, я властвую над собственной жизнью, над своим будущим и над сердцем одного из самых могущественных драконов Эльвариама.
"Она сияет, а ты чахнешь", услышала я от мужа.
И эта сияющая нахалка решила еще и от меня избавиться, чтобы ускорить процесс.
Но я буду не я, если позволю вытереть об себя ноги. Отомщу.
Особенно, когда рядом есть могучий мрачный тип, распугивающий всех одним только взглядом. Только почему самым сложным оказывается признать, что у меня от этого взгляда тоже замирает сердце и вовсе не от страха?
— Что-то вы быстро позавтракали, — как ни в чем не бывало Корнелия продолжает сидеть на том же кресле, но уже с довольной улыбкой. — Порадуй меня, скажи, что Франц наконец-то выставил тебя. Всеблагой! Да неужели нельзя просто промолчать? Хотя о чем я? Надо же насладиться своим триумфом. — Увы, вам как минимум сутки придется еще потерпеть, матушка, — отвечаю я ей улыбкой. — Ах, да… Платочек-то поднимайте сами.
"Она сияет, а ты чахнешь", услышала я от мужа.
И эта сияющая нахалка решила еще и от меня избавиться, чтобы ускорить процесс.
Но я буду не я, если позволю вытереть об себя ноги. Отомщу.
Особенно, когда рядом есть могучий мрачный тип, распугивающий всех одним только взглядом. Только почему самым сложным оказывается признать, что у меня от этого взгляда тоже замирает сердце и вовсе не от страха?
Нет уж, дорогой Франц. Я, может, и слепая, и наивная, но точно не безвольная.
"Она сияет, а ты чахнешь", услышала я от мужа.
И эта сияющая нахалка решила еще и от меня избавиться, чтобы ускорить процесс.
Но я буду не я, если позволю вытереть об себя ноги. Отомщу.
Особенно, когда рядом есть могучий мрачный тип, распугивающий всех одним только взглядом. Только почему самым сложным оказывается признать, что у меня от этого взгляда тоже замирает сердце и вовсе не от страха?
Ну же, доверься уже мне, не одной мне же душу выворачивать перед тобой.
"Она сияет, а ты чахнешь", услышала я от мужа.
И эта сияющая нахалка решила еще и от меня избавиться, чтобы ускорить процесс.
Но я буду не я, если позволю вытереть об себя ноги. Отомщу.
Особенно, когда рядом есть могучий мрачный тип, распугивающий всех одним только взглядом. Только почему самым сложным оказывается признать, что у меня от этого взгляда тоже замирает сердце и вовсе не от страха?