Я смотрела на огонь и понимала: я счастлива.
Не потому что всё идеально. А потому что я свободна.
Свободна ошибаться. Свободна пачкаться. Свободна быть глупой, упрямой, зеленоволосcой чокнутой бабой, которая жарит блины посреди леса.
А во дворце я была… красивой мебелью.
Здесь — я человек.
Мои первые честно заработанные деньги. Не подарок. Не приданое. Не подачка.
Мои.
— Это лучше, чем корона, — прошептала я. — Потому что корону можно снять. А это… это я сама заработала.
Королевская семья всеми силами старалась загладить этот инцидент. Замазать. Забыть. Стереть меня из памяти, как пятно на ковре.
Но они не знали одного: пятна, если их не вывести сразу, становятся только ярче.
Мы медленно покатили прочь от площади. От города. От людей, которые не захотели мои блины. От надежды, которая растаяла, как масло на горячей сковородке.
— Итак, — сказала я, обращаясь к лошадям, солнцу, речке и деревьям. — Придумываем название!
Я начала писать варианты:
«Блинная Доры» — скучно. Как «Лавка Ивана». Никакой изюминки.
«Желтый Блин» — уныло, невкусно.
«Солнечный Круг» — красиво, но похоже на название культа. Зловещего. С ритуалами и жертвоприношениями тех, кому блины не понравились. Аве, блин! Аве!
«Фургон Счастья» — слишком пафосно. И неправда. Пока что это фургон стресса и нервов.
«Блинбург» — звучит, как город в стране великанов.
«Дырка в Тесте» — ха! Прикольно! Но клиенты могут подумать, что у меня блины дырявые. Хотя… они и должны быть дырявыми!
«Горячо и Кругло» — звучит как название борделя. Точно не подойдет.
«Блин на колесах» — звучит так, словно СТО.
Список покупок для будущей королевы блинов:
Мука. Много муки. Очень много. Чтобы хватило на первые сто клиентов. Или на меня, если клиентов не будет.
Яйца. Куча яиц. Чтоб тесто было пышным, как моя надежда.
Молоко. Жирное. Самое жирное. Чтоб блины были нежными, как… ну, как что-то очень нежное. Я пока не придумала сравнение.
Масло. Для жарки. И для себя — чтобы мазать руки, которые сейчас похожи на сморщенные и сухие лапы инопланетного существа.
Сковородки. Две. Большие. Чтоб жарить быстро. Чтоб очередь не растянулась до соседнего королевства.
Лопатка. Чтоб переворачивать блины. Чтоб не обжечь пальцы.
Кружки. Для чая, кофе, какао. Потому что блин без горячего напитка — как принц без короны. Бессмысленно.
Сахар. Много сахара. И ваниль. Чтоб пахло домом. И детством. И счастьем.
Начинки! Варенье. Мед. Сгущенка. Творог. Грибы. Мясо. Сыр. Всё! Всё, что можно засунуть в блин!
Вот так, — сказала я, отступая на шаг и любуясь своим творением. — Теперь здесь не пахнет плесенью, а пахнет… успехом! И краской.
— Ладно, девочки! — крикнула я лошадям. — Отдыхайте! А я… я сейчас прилягу на чистый пол и помечтаю о блинах! О золотистых, румяных, с дырочками блинах!
И я легла. На чистый, твердый пол. Закрыла глаза. И улыбалась. Потому что знала — самое сложное позади.
— «Колеса крутятся, пока крутится жизнь. А жизнь… она всегда найдет, где остановиться». — Он усмехнулся. — Так что… удачи тебе с этим… домом на колесах. И с лошадьми. Они упрямые, но верные. Как старые друзья. Или как старые враги — зависит от того, с какой стороны садиться...
... люди везде одинаковые... — Где бы ты ни остановилась — найдутся те, кто захочет купить, те, кто захочет украсть, и те, кто просто посмотрит и скажет: «Фу, какая дрянь!». Главное — не слушать последних. И не бояться первых. А со вторыми… ну, тут уж как повезет...