Данте всегда говорил, что нужно бояться двух категорий людей. Тех, кто отводят взгляд, и тех, кто открыто смотрит на тебя, не моргая. Первые – лжецы, а вторые – либо манипуляторы, либо слишком прямолинейные противники, которые уверены в своих силах. Самое интересное, что Кэт не казалась Чико противником. Наоборот, она выглядела так, словно ей действительно необходимо с кем-то поговорить...
Одиночество – это страшно. Нет, не то одиночество, когда ты совершенно один, а одиночество среди людей, которые тебя не понимают и не любят...
...Так мне и надо. Я заслужила все это дерьмо. Все, что на меня сваливается в последнее время. С тобой ведут себя так, как ты позволяешь, и значит именно я позволила Данте Марини унизить себя. У меня на лбу было написано «трахни меня» еще с первой встречи, я не смогла сказать «нет». Я повелась на все его провокации, на все идиотские игры, в которые он играл со мной и, как вампир, упивался моей беспомощностью, выпивал мои эмоции.
«Вот и поиграли».
Размечталась о большем. Так мне и надо. Ничего большего Марини предложить не может, а точнее не хочет.
– Отпусти меня… – голос сорвался.
Лезвие мгновенно оказалось у моего горла:
– Никогда не говори это слово хищнику, который поймал тебя в свои когти. И запомни закон природы – пока добыча в руках, с ней будут играться, но никогда не отпустят. Только сожрут. Начав запретные игры со мной, нужно было выучить правила. А сейчас слишком поздно.
Я судорожно сглотнула, и вдруг почувствовала, как его пальцы проникли в меня, а лезвие сильнее впилось в горло...
"Никогда не показывай людям свой страх, Чико. Никогда. Как только они поймут, что ты боишься – ты на крючке, потому что страх – это самое мощное оружие. Это валюта, Чико. Дороже золота. С его помощью можно управлять людьми гораздо проще, чем деньгами. Потому что за деньги не купишь жизнь, Чико. И семью не купишь. Есть вещи, которые не продаются, но их можно легко потерять. Боишься – убей того, кто внушает страх. Убей, иначе станешь рабом.
Бесстрашие – это свобода, а Марини никогда не были чьими-то марионетками. Лучше сдохнуть».
«Всегда следи за своим окружением, Чико. Ты можешь хоть сто раз быть крутым, с железными яйцами, но если рядом с тобой презренный лох, то и ты автоматически становишься лохом. Если рядом с тобой мразь, то и ты мразь. Если рядом с тобой сильные личности, то и ты сильная личность. Запомни это на всю жизнь и окружай себя правильными людьми».
Иногда те, кого ты знаешь долгие годы, оказываются совершенными незнакомцами. Враги очень часто слишком близко, так близко, что ты не видишь, как они спрятали за спиной нож, который готовы вонзить тебе в сердце, потому что в их глазах плескается любовь и живое участие, а на губах улыбка прячет оскал монстра...
Воспоминания имеют свойство проноситься перед глазами со скоростью звука, при этом каждое мгновение кажется вечностью...
Одна ночь секса ничего не значит… Для него. А для меня? Я пока не могла об этом думать. И не хотела. Я достаточно взрослая, чтобы смотреть на этот мир без розовых очков и понимать, что сказок не бывает, а белые принцы чаще всего оказываются либо идиотами, либо копами, либо Данте Марини, который скорее Дьявол, чем принц...
Когда гроб погрузили в машину, кто-то схватил Алекса за рукав. Он резко обернулся и увидел бледное, осунувшееся лицо с заплаканными, усталыми серыми глазами. Отметил, что женщина наверняка не спала несколько суток, принимала транквилизаторы. Зрачки сужены, под глазами синяки, размером с блюдца. К этому он не мог привыкнуть. К человеческому горю от потери. Мертвым все равно, они ушли так далеко, где им уже не больно, они обрели свой покой, пусть и таким ужасным способом, а живые… живые должны отпустить и иногда это становится невозможным. Мертвые убивают живых тоской, болью, мучительным и обреченным «никогда»...