Люди всё время пытаются уровнять права и возможности, но, придя к власти, почему–то резко забывают об этом. И получается одно и то же – замки только для избранных!
– И ужин неси сюда… Разделишь его со мной за приятной беседой. Еле сдержалась, чтобы не цокнуть громко языком. «Приятную беседу ему подавай! А хо-хо не ху-ху?»
— Мир, где понимают лишь силу? — задала вопрос в пространство. — Что ж… Я вынуждена принять этот вызов!
Одним глазом наблюдая за Шиарисом, который приподнялся на локтях и ошарашенно разглядывал своё достоинство, влажно блестевшее от бурного секса. — А ты хорошшшш…»— Ты… — Альтаир сглотнул, переводя взгляд на свою рубашку, — ты порвала мою рубашку и, кажется… кажется, изнасиловала меня.— Когда «кажется», креститься надо.— Чего? — возмутился Шиарис.— Эм… Не было такого, говорю. Жертвы насилия не кричат: «Давай, детка». И вряд ли хватают своего насильника за бёдра, чтобы ускорить без того бешеный темп, — на мои откровенные факты наг лишь хлопал ртом. Видимо, не ожидал, что женщины способны спокойно обсуждать секс. «Он же имеет дело только с невинными девицами!» — эта мысль разозлила. — Так что давай не будем бросаться громкими фразами. Я же сказала сразу, что это ничего не значит…Отсидишь оставшуюся неделю в крепости, заберёшь Карнеон и отчалишь в дальние дали, к своим девственницам….Альтаир уже стоял рядом, злой, как тысяча чертей.— Как это «ничего не значит»⁈ — рыкнул мужчина без штанов. — «Отсидишь оставшуюся неделю»⁈
Эта маленькая циничная штучка всех влюбила в себя?! А теперь за меня взялась?! Сначала делала вид, что не замечает моих намёков, и вдруг… решила снизойти на разок?» – я давно не чувствовал такую злость!
Остерегайся тех, кто решил заслонить солнце, они заберут тебя с собой во тьму…
«Мы рождены, чтобы носить маски, быть кем‑то другим – только тогда нас любят: когда мы соответствуем ожиданиям, не пугаем своими больными душами»
Иногда падение в яму приближает нас к кладу, который мы всю жизнь ищем.
- Прошлое- тающий снег, оно постепенно растворяется и когда-нибудь исчезает, оставляя в памяти лишь легкое покалывание.
У любовной истории, где замешана ложь, нет шансов на счастливый финал. Даже если обман удастся скрыть, ты все равно до конца дней будешь пребывать в тюрьме своих воспоминаний, ведь у предательства нет срока давности.