Мои цитаты из книг
Море ему было дороже любой живой души, вот и не получалось обзавестись супругой, ибо женщины гораздо проницательней, чем хотелось бы мужчинам.
На холодном скалистом берегу жил-был рыбак. Он и представить не мог, что когда-нибудь найдется женщина, которая согласится переехать к нему в такое мрачное место. Однажды вечером он вытянул свои сети и обнаружил в них девушку. С черными волосами, глазами, серыми, как штормовое море, и блестящим рыбьим хвостом вместо ног. Буря ее глаз проникла в сердце рыбака. При звуках его голоса девушка перестала биться и трепыхаться, хотя и не понимала ни слова. Но ее глаза заглянули ему прямо в душу, и...
У океана есть дыхание, но нет сердца.
На холодном скалистом берегу жил-был рыбак. Он и представить не мог, что когда-нибудь найдется женщина, которая согласится переехать к нему в такое мрачное место. Однажды вечером он вытянул свои сети и обнаружил в них девушку. С черными волосами, глазами, серыми, как штормовое море, и блестящим рыбьим хвостом вместо ног. Буря ее глаз проникла в сердце рыбака. При звуках его голоса девушка перестала биться и трепыхаться, хотя и не понимала ни слова. Но ее глаза заглянули ему прямо в душу, и...
Своенравных женщин, идущих наперекор традициям, часто обвиняли в ворожбе, ибо считалось, что такая дерзость присуща только ведьмам.
На холодном скалистом берегу жил-был рыбак. Он и представить не мог, что когда-нибудь найдется женщина, которая согласится переехать к нему в такое мрачное место. Однажды вечером он вытянул свои сети и обнаружил в них девушку. С черными волосами, глазами, серыми, как штормовое море, и блестящим рыбьим хвостом вместо ног. Буря ее глаз проникла в сердце рыбака. При звуках его голоса девушка перестала биться и трепыхаться, хотя и не понимала ни слова. Но ее глаза заглянули ему прямо в душу, и...
Наконец она поняла, что его не убедить, ведь он не в состоянии понять, каково это – быть не таким, как все, и постоянно терпеть попытки окружающих перекроить тебя на свой лад. Она обнаружила, что мужчинам такое недоступно в принципе, хотя от собственных жён они этого ожидают изо дня в день.
На холодном скалистом берегу жил-был рыбак. Он и представить не мог, что когда-нибудь найдется женщина, которая согласится переехать к нему в такое мрачное место. Однажды вечером он вытянул свои сети и обнаружил в них девушку. С черными волосами, глазами, серыми, как штормовое море, и блестящим рыбьим хвостом вместо ног. Буря ее глаз проникла в сердце рыбака. При звуках его голоса девушка перестала биться и трепыхаться, хотя и не понимала ни слова. Но ее глаза заглянули ему прямо в душу, и...
Она научилась ходить, одеваться, разговаривать как они, взяла даже человеческое имя, но стать среди них своей так и не удалось.
На холодном скалистом берегу жил-был рыбак. Он и представить не мог, что когда-нибудь найдется женщина, которая согласится переехать к нему в такое мрачное место. Однажды вечером он вытянул свои сети и обнаружил в них девушку. С черными волосами, глазами, серыми, как штормовое море, и блестящим рыбьим хвостом вместо ног. Буря ее глаз проникла в сердце рыбака. При звуках его голоса девушка перестала биться и трепыхаться, хотя и не понимала ни слова. Но ее глаза заглянули ему прямо в душу, и...
Небеса должны упасть на землю или ей достаточно просто соскучиться?..
Белые стены больницы… надрывный скрип колесиков инвалидного кресла… тонкая игла, вводящая в кровь почти смертельный яд… Пожалуй, Арина еще никогда не была так близко к смерти. Она, получившая дар колдовства вместе с черной ведьмовской кровью, сделалась предметом чужих интересов, средством достижения чьих-то целей. Не по своей воле девушка оказалась в частной клинике. Кто она здесь? Пациентка? Нет, скорее узница. «Она сумасшедшая», – говорит об Арине персонал, и в холодных глазах хозяйки клиники...
Еще один погожий денек в аду.
Белые стены больницы… надрывный скрип колесиков инвалидного кресла… тонкая игла, вводящая в кровь почти смертельный яд… Пожалуй, Арина еще никогда не была так близко к смерти. Она, получившая дар колдовства вместе с черной ведьмовской кровью, сделалась предметом чужих интересов, средством достижения чьих-то целей. Не по своей воле девушка оказалась в частной клинике. Кто она здесь? Пациентка? Нет, скорее узница. «Она сумасшедшая», – говорит об Арине персонал, и в холодных глазах хозяйки клиники...
... для начала взглянуть на эту сволочь, а потом решить, какую кость ему сломать...
Белые стены больницы… надрывный скрип колесиков инвалидного кресла… тонкая игла, вводящая в кровь почти смертельный яд… Пожалуй, Арина еще никогда не была так близко к смерти. Она, получившая дар колдовства вместе с черной ведьмовской кровью, сделалась предметом чужих интересов, средством достижения чьих-то целей. Не по своей воле девушка оказалась в частной клинике. Кто она здесь? Пациентка? Нет, скорее узница. «Она сумасшедшая», – говорит об Арине персонал, и в холодных глазах хозяйки клиники...
Самый главный человеческий враг - это страх. Победа над страхом - это победа над самим собой.
Белые стены больницы… надрывный скрип колесиков инвалидного кресла… тонкая игла, вводящая в кровь почти смертельный яд… Пожалуй, Арина еще никогда не была так близко к смерти. Она, получившая дар колдовства вместе с черной ведьмовской кровью, сделалась предметом чужих интересов, средством достижения чьих-то целей. Не по своей воле девушка оказалась в частной клинике. Кто она здесь? Пациентка? Нет, скорее узница. «Она сумасшедшая», – говорит об Арине персонал, и в холодных глазах хозяйки клиники...
"Лиза стояла на берегу, кутаясь в пуховую шаль, и думала, что точно так же идет на дно кораблик ее жизни. Он еще держался, переживая один шторм за другим, но финал все равно предопределен, ей лишь нужно собраться с силами и посмотреть правде в глаза. Муж ее не любит".
Белые стены больницы… надрывный скрип колесиков инвалидного кресла… тонкая игла, вводящая в кровь почти смертельный яд… Пожалуй, Арина еще никогда не была так близко к смерти. Она, получившая дар колдовства вместе с черной ведьмовской кровью, сделалась предметом чужих интересов, средством достижения чьих-то целей. Не по своей воле девушка оказалась в частной клинике. Кто она здесь? Пациентка? Нет, скорее узница. «Она сумасшедшая», – говорит об Арине персонал, и в холодных глазах хозяйки клиники...