Мои цитаты из книг
... Старцы пережили стадию техногенной цивилизации, однако отказались от неё как от неадекватной эмоционально.
«Хребты безумия» написаны в подчеркнуто документальной манере, и, постепенно погружаясь в этот сухой, почти отчётный стиль, читатель оказывается внутри пугающе реальной истории. Полярная экспедиция сталкивается с древним, нечеловеческим ужасом, уходящим корнями в глубины веков. Именно в этом произведении Лавкрафт создаёт одно из самых завораживающих и вместе с тем леденящих душу описаний — образ заброшенного ледяного города «древних», скрытого под антарктическими льдами и уходящего в недра...
Бурливый, слабо светящийся фон из облаков казался чуждым земным пространствам, тая в себе невыразимый словами намек на некую расплывчатую, бесплотную потусторонность и жуткое напоминание о полном одиночестве, пустоте и обособленности, о вековом мертвом сне этого нехоженого и непознанного южного мира.
«Хребты безумия» написаны в подчеркнуто документальной манере, и, постепенно погружаясь в этот сухой, почти отчётный стиль, читатель оказывается внутри пугающе реальной истории. Полярная экспедиция сталкивается с древним, нечеловеческим ужасом, уходящим корнями в глубины веков. Именно в этом произведении Лавкрафт создаёт одно из самых завораживающих и вместе с тем леденящих душу описаний — образ заброшенного ледяного города «древних», скрытого под антарктическими льдами и уходящего в недра...
Иногда с его губ срываются бессвязные, лишённые смысла словосочетания вроде: «чёрная бездна», «резные края», «протошогготы», «пятимерные, наглухо закрытые конструкции», «мерзкий цилиндр», «древний Фарос», «Йог-Сотот», «исходная белая студнеобразная структура», «космический оттенок», «крылья», «глаза в темноте», «лунная дорожка», «первозданный, вечный, неумирающий» и прочие странные словосочетания.
«Хребты безумия» написаны в подчеркнуто документальной манере, и, постепенно погружаясь в этот сухой, почти отчётный стиль, читатель оказывается внутри пугающе реальной истории. Полярная экспедиция сталкивается с древним, нечеловеческим ужасом, уходящим корнями в глубины веков. Именно в этом произведении Лавкрафт создаёт одно из самых завораживающих и вместе с тем леденящих душу описаний — образ заброшенного ледяного города «древних», скрытого под антарктическими льдами и уходящего в недра...
Частенько я, восхищенный и зачарованный, наблюдал необычные атмосферные явления; однажды это был поразительно правдоподобный мираж (первый в моей жизни): отдаленные айсберги вдруг обратились укреплениями грандиозных, немыслимых замков.
«Хребты безумия» написаны в подчеркнуто документальной манере, и, постепенно погружаясь в этот сухой, почти отчётный стиль, читатель оказывается внутри пугающе реальной истории. Полярная экспедиция сталкивается с древним, нечеловеческим ужасом, уходящим корнями в глубины веков. Именно в этом произведении Лавкрафт создаёт одно из самых завораживающих и вместе с тем леденящих душу описаний — образ заброшенного ледяного города «древних», скрытого под антарктическими льдами и уходящего в недра...
Но в жизни случаются такие переживания, что ранят особенно глубоко, от них невозможно исцелиться, рана продолжает ныть, а чувствительность настолько обостряется, что достаточно оживить в памяти роковые события, и снова вспыхивают боль и ужас.
«Хребты безумия» написаны в подчеркнуто документальной манере, и, постепенно погружаясь в этот сухой, почти отчётный стиль, читатель оказывается внутри пугающе реальной истории. Полярная экспедиция сталкивается с древним, нечеловеческим ужасом, уходящим корнями в глубины веков. Именно в этом произведении Лавкрафт создаёт одно из самых завораживающих и вместе с тем леденящих душу описаний — образ заброшенного ледяного города «древних», скрытого под антарктическими льдами и уходящего в недра...
Казалось бы, пора привыкнуть спокойнее на все реагировать, а может, даже ожесточиться, но в жизни случаются такие переживания, что ранят особенно глубоко, от них невозможно исцелиться, рана продолжает ныть, а чувствительность настолько обостряется, что достаточно оживить в памяти роковые события, и снова вспыхивают боль и ужас.
«Хребты безумия» написаны в подчеркнуто документальной манере, и, постепенно погружаясь в этот сухой, почти отчётный стиль, читатель оказывается внутри пугающе реальной истории. Полярная экспедиция сталкивается с древним, нечеловеческим ужасом, уходящим корнями в глубины веков. Именно в этом произведении Лавкрафт создаёт одно из самых завораживающих и вместе с тем леденящих душу описаний — образ заброшенного ледяного города «древних», скрытого под антарктическими льдами и уходящего в недра...
Вдали, среди одиноких вершин, буйствовал свирепый антарктический ветер; лишь ненадолго усмирял он свои бешеные порывы; завывания его вызывали смутное представление о диковатых звуках свирели; они разносились далеко и в силу неких подсознательных мнемонических причин беспокоили и даже вселяли ужас.
«Хребты безумия» написаны в подчеркнуто документальной манере, и, постепенно погружаясь в этот сухой, почти отчётный стиль, читатель оказывается внутри пугающе реальной истории. Полярная экспедиция сталкивается с древним, нечеловеческим ужасом, уходящим корнями в глубины веков. Именно в этом произведении Лавкрафт создаёт одно из самых завораживающих и вместе с тем леденящих душу описаний — образ заброшенного ледяного города «древних», скрытого под антарктическими льдами и уходящего в недра...
Под сенью Хребтов Безумия остерегайтесь давать волю своему воображению.
«Хребты безумия» написаны в подчеркнуто документальной манере, и, постепенно погружаясь в этот сухой, почти отчётный стиль, читатель оказывается внутри пугающе реальной истории. Полярная экспедиция сталкивается с древним, нечеловеческим ужасом, уходящим корнями в глубины веков. Именно в этом произведении Лавкрафт создаёт одно из самых завораживающих и вместе с тем леденящих душу описаний — образ заброшенного ледяного города «древних», скрытого под антарктическими льдами и уходящего в недра...
В некоторых людях страсть к познанию перевешивает все, ей уступает даже инстинкт самосохранения.
«Хребты безумия» написаны в подчеркнуто документальной манере, и, постепенно погружаясь в этот сухой, почти отчётный стиль, читатель оказывается внутри пугающе реальной истории. Полярная экспедиция сталкивается с древним, нечеловеческим ужасом, уходящим корнями в глубины веков. Именно в этом произведении Лавкрафт создаёт одно из самых завораживающих и вместе с тем леденящих душу описаний — образ заброшенного ледяного города «древних», скрытого под антарктическими льдами и уходящего в недра...
человеческое любопытство неистребимо
«Хребты безумия» написаны в подчеркнуто документальной манере, и, постепенно погружаясь в этот сухой, почти отчётный стиль, читатель оказывается внутри пугающе реальной истории. Полярная экспедиция сталкивается с древним, нечеловеческим ужасом, уходящим корнями в глубины веков. Именно в этом произведении Лавкрафт создаёт одно из самых завораживающих и вместе с тем леденящих душу описаний — образ заброшенного ледяного города «древних», скрытого под антарктическими льдами и уходящего в недра...