Мои цитаты из книг
Я сегодня думал. Вчера молчал. Думал. Ночью, лежа в снегу, думал: неужели такое кровопролитие ничему не научит людей? Эта война должна быть последней! Или люди недостойны называться людьми! Недостойны жить на земле! Недостойны пользоваться ее дарами, жрать хлеб, картошку, мясо, рыбу, коптить небо.
По пустынной степи вдоль железнодорожной линии, под небом, в котором тяжёлым облачным бредом проступает хребет Урала, идёт женщина. В глазах её стоят слезы, дышать становится всё труднее. У карликового километрового столба она останавливается, шевеля губами, повторяет цифру, значащуюся на столбике, сходит с насыпи и на сигнальном кургане отыскивает могилу с пирамидкой. Женщина опускается на колени перед могилой и шепчет: «Как долго я искала тебя!»
Санитаров же не дождаться, нет. Санитары и медсестры, большей частью кучерявые девицы, шибко много лазят по полю боя в кинокартинах, и раненых из-под огня волокут на себе, невзирая на мужицкий вес, да еще и с песней. Но тут не кино.
По пустынной степи вдоль железнодорожной линии, под небом, в котором тяжёлым облачным бредом проступает хребет Урала, идёт женщина. В глазах её стоят слезы, дышать становится всё труднее. У карликового километрового столба она останавливается, шевеля губами, повторяет цифру, значащуюся на столбике, сходит с насыпи и на сигнальном кургане отыскивает могилу с пирамидкой. Женщина опускается на колени перед могилой и шепчет: «Как долго я искала тебя!»
На смерть, как на солнце, во все глаза не поглядишь… Страшнее привыкнуть к смерти, примириться с нею… Страшно, когда само слово «смерть» делается обиходным, как слова: есть, пить, спать, любить…
По пустынной степи вдоль железнодорожной линии, под небом, в котором тяжёлым облачным бредом проступает хребет Урала, идёт женщина. В глазах её стоят слезы, дышать становится всё труднее. У карликового километрового столба она останавливается, шевеля губами, повторяет цифру, значащуюся на столбике, сходит с насыпи и на сигнальном кургане отыскивает могилу с пирамидкой. Женщина опускается на колени перед могилой и шепчет: «Как долго я искала тебя!»
У войны свой особый норов, своя какая-то арифметика. Иной раз выбьют взвод, роту, но один или два человека останутся даже не поцарапанными. Или расщепают снарядами и бомбами селение, но в середине хата стоит. Вокруг нее голые руины, в ней же и окна целы!
По пустынной степи вдоль железнодорожной линии, под небом, в котором тяжёлым облачным бредом проступает хребет Урала, идёт женщина. В глазах её стоят слезы, дышать становится всё труднее. У карликового километрового столба она останавливается, шевеля губами, повторяет цифру, значащуюся на столбике, сходит с насыпи и на сигнальном кургане отыскивает могилу с пирамидкой. Женщина опускается на колени перед могилой и шепчет: «Как долго я искала тебя!»
...милосердие, надо вам заметить, всегда двоедушно! На войне особенно…
По пустынной степи вдоль железнодорожной линии, под небом, в котором тяжёлым облачным бредом проступает хребет Урала, идёт женщина. В глазах её стоят слезы, дышать становится всё труднее. У карликового километрового столба она останавливается, шевеля губами, повторяет цифру, значащуюся на столбике, сходит с насыпи и на сигнальном кургане отыскивает могилу с пирамидкой. Женщина опускается на колени перед могилой и шепчет: «Как долго я искала тебя!»
А он, на беду свою, остается неисправимо добрым.
Белый пароход («А? кеме» (кирг яз), другое название «После сказки») повесть Чингиза Айтматова. Впервые была опубликована в 1970 году в журнале «Новый мир» (№1).
Первый учитель. Вернувшись в начале 1924 года в глухой аил, молодой красноармеец Дюйшен создает первую сельскую школу; он будет учить ребят. Издевательства, насмешки, прямая вражда встречают юного энтузиаста-бедняка.
Одно сделаешь — ну, думаешь, теперь спокойно поживу. Ан нет, жизнь еще что-нибудь придумает.
Белый пароход («А? кеме» (кирг яз), другое название «После сказки») повесть Чингиза Айтматова. Впервые была опубликована в 1970 году в журнале «Новый мир» (№1).
Первый учитель. Вернувшись в начале 1924 года в глухой аил, молодой красноармеец Дюйшен создает первую сельскую школу; он будет учить ребят. Издевательства, насмешки, прямая вражда встречают юного энтузиаста-бедняка.
Не зря, говорят, люди не прощают тому, кто не умеет заставить уважать себя.
Белый пароход («А? кеме» (кирг яз), другое название «После сказки») повесть Чингиза Айтматова. Впервые была опубликована в 1970 году в журнале «Новый мир» (№1).
Первый учитель. Вернувшись в начале 1924 года в глухой аил, молодой красноармеец Дюйшен создает первую сельскую школу; он будет учить ребят. Издевательства, насмешки, прямая вражда встречают юного энтузиаста-бедняка.
Но жизнь не так устроена — рядом со счастьем постоянно подстерегает, вламывается в душу, в жизнь несчастье, неотлучно следующее за тобой, извечное, неотступное.
Белый пароход («А? кеме» (кирг яз), другое название «После сказки») повесть Чингиза Айтматова. Впервые была опубликована в 1970 году в журнале «Новый мир» (№1).
Первый учитель. Вернувшись в начале 1924 года в глухой аил, молодой красноармеец Дюйшен создает первую сельскую школу; он будет учить ребят. Издевательства, насмешки, прямая вражда встречают юного энтузиаста-бедняка.
Почему люди так живут? Почему одни злые, другие добрые? Почему есть такие, которых все боятся, и такие, которых никто не боится? Почему у одних есть дети, у других нет?
Белый пароход («А? кеме» (кирг яз), другое название «После сказки») повесть Чингиза Айтматова. Впервые была опубликована в 1970 году в журнале «Новый мир» (№1).
Первый учитель. Вернувшись в начале 1924 года в глухой аил, молодой красноармеец Дюйшен создает первую сельскую школу; он будет учить ребят. Издевательства, насмешки, прямая вражда встречают юного энтузиаста-бедняка.