Детская совесть в человеке - как зародыш в зерне, без зародыша зерно не прорастает. И что бы ни ждало нас на свете, правда пребудет вовеки, пока рождаются и умирают люди.
Дед говорит, что если люди не будут помнить отцов, то они испортятся. Дед говорит, что тогда никто не будет стыдиться плохих дел, потому что дети и дети детей о них не будут помнить. И никто не будет делать хорошие дела, потому что все равно дети об этом не будут знать.
Ты прожил, как молния, однажды сверкнувшая и угасшая. А молнии высекаются небом. А небо вечное. И в этом моё утешение.
Многие умирают не столько от болезней, сколько от неуемной, снедающей их вечной страсти - выдать себя за большее, чем они есть.
Недаром говорят: чтобы скрыть свой позор, надо опозорить другого.
Что не удалось одному, может, еще получится, если взяться вдвоем.
А впрочем, лучше уж и не надеяться, тогда и не разочаруешься.
Лышко, кажется, и в самом деле что-то пронюхал - как-то спросил, что с ним происходит.
- Со мной? Ты про что?
- В последнее время ты не слышишь, когда с тобой заговорят. Я знал одного парня. У него были неприятности с девушкой. Так вот, по-моему, ты на него похож!
Крабат постарался ответить со всем спокойствием, на какое был способен:
- И я знал одного. Он утверждал, что слышит, как трава растет. А на самом деле это у него в башке шевелилась солома!
- В жизни иной иной раз бывает такое, чего и представить себе нельзя. Но к этому надо быть готовым, Крабат!
Лучше уж не надеяться, тогда и не разочаруешься.