Мои цитаты из книг
Помимо более высоких своих достоинств, милосердие зачастую оказывается и весьма благоразумным принципом – надежной защитой тому, кто им обладает. Человек совершает убийство, движимый ревностью, злобой, ненавистью, себялюбием, гордыней; но я не слышал, чтобы хоть кого либо толкнуло на зверское убийство святое милосердие. А следовательно, всем, особенно же людям вспыльчивым, должно хотя бы ради собственной пользы, если уж нет у них более благородных побуждений, стремиться к милосердию и добрым делам.
Главный герой повести — ничем не примечательный служащий, переписывающий судебные документы в частной адвокатской конторе Нью‑Йорка. По причинам, которые так и остаются неизвестными, писец Бартлби — мрачный, бездомный молодой человек — начинает своеобразный протест против окружающего мира. Он перестает выполнять работу, не соглашается уйти из офиса, где числится, не принимает увольнения за неисполнение обязанностей и упорно не объясняет мотивы своего поведения.
Всего трезвее и хладнокровнее человек рассуждает по утрам, когда только что проснется.
Главный герой повести — ничем не примечательный служащий, переписывающий судебные документы в частной адвокатской конторе Нью‑Йорка. По причинам, которые так и остаются неизвестными, писец Бартлби — мрачный, бездомный молодой человек — начинает своеобразный протест против окружающего мира. Он перестает выполнять работу, не соглашается уйти из офиса, где числится, не принимает увольнения за неисполнение обязанностей и упорно не объясняет мотивы своего поведения.
Как это верно – и как ужасно! – что до известной черты чужие муки будят в нас лучшие побуждения; но дальше этой черты, в иных случаях, дело не идет. И не правы те, кто стал бы утверждать, что это объясняется лишь свойственным человеку себялюбием. Скорее это проистекает от сознания, что ты бессилен излечить слишком далеко зашедший недуг. Человеку чувствительному жалость, которую он испытывает, нередко причиняет боль. И когда наконец становится ясно, что жалостью не поможешь, здравый смысл приказывает вырвать ее из сердца.
Главный герой повести — ничем не примечательный служащий, переписывающий судебные документы в частной адвокатской конторе Нью‑Йорка. По причинам, которые так и остаются неизвестными, писец Бартлби — мрачный, бездомный молодой человек — начинает своеобразный протест против окружающего мира. Он перестает выполнять работу, не соглашается уйти из офиса, где числится, не принимает увольнения за неисполнение обязанностей и упорно не объясняет мотивы своего поведения.
Cчастье ищет света, поэтому мы считаем, что мир – веселое место; но нужда и горе прячутся от людских глаз, и поэтому мы считаем, что нужды и горя нет.
Главный герой повести — ничем не примечательный служащий, переписывающий судебные документы в частной адвокатской конторе Нью‑Йорка. По причинам, которые так и остаются неизвестными, писец Бартлби — мрачный, бездомный молодой человек — начинает своеобразный протест против окружающего мира. Он перестает выполнять работу, не соглашается уйти из офиса, где числится, не принимает увольнения за неисполнение обязанностей и упорно не объясняет мотивы своего поведения.
«Я бы предпочел отказаться».
Главный герой повести — ничем не примечательный служащий, переписывающий судебные документы в частной адвокатской конторе Нью‑Йорка. По причинам, которые так и остаются неизвестными, писец Бартлби — мрачный, бездомный молодой человек — начинает своеобразный протест против окружающего мира. Он перестает выполнять работу, не соглашается уйти из офиса, где числится, не принимает увольнения за неисполнение обязанностей и упорно не объясняет мотивы своего поведения.
«Когда человек получает отпор, при том неожиданный и до крайности неразумный, ему случается усомниться в собственной правоте».
Главный герой повести — ничем не примечательный служащий, переписывающий судебные документы в частной адвокатской конторе Нью‑Йорка. По причинам, которые так и остаются неизвестными, писец Бартлби — мрачный, бездомный молодой человек — начинает своеобразный протест против окружающего мира. Он перестает выполнять работу, не соглашается уйти из офиса, где числится, не принимает увольнения за неисполнение обязанностей и упорно не объясняет мотивы своего поведения.
Я — человек, с молодых лет проникшийся твердым убеждением, что из всех путей в жизни предпочтительнее самый спокойный.
Главный герой повести — ничем не примечательный служащий, переписывающий судебные документы в частной адвокатской конторе Нью‑Йорка. По причинам, которые так и остаются неизвестными, писец Бартлби — мрачный, бездомный молодой человек — начинает своеобразный протест против окружающего мира. Он перестает выполнять работу, не соглашается уйти из офиса, где числится, не принимает увольнения за неисполнение обязанностей и упорно не объясняет мотивы своего поведения.
А может быть… может быть, настало время жить вовсе без проволоки — одной всеобщей счастливой зоной?
События разворачиваются в середине 1950-х годов, во время хрущевской «оттепели». ГУЛАГ расформировывают, заключенных выпускают на свободу, а лагеря ликвидируют. Однако система забыла о тех, кто был ее живым инструментом — о караульных собаках.
Овчарка по кличке Руслан, оказывается на улице. Но для него, воспитанного в строгой дисциплине и убежденного, что мир делится на «хозяев» и «объектов», свобода — это не дар, а нарушение высшего порядка.
Могла бы истлеть одежда Потёртого, и он бы её сменил на другую, но ведь кожу-то он не мог бы сменить, и она будет таить в своих порах этот нетленный, не выветриваемый запах, покуда, наверно, сама не истлеет, — запах застиранного белья, прожаренного в вошебойке, стократ пропитанного обильным потом слабости, запах болезней и лекарств, ни одной болезни не исцеляющих, потому что все они одним называются именем — «бесполезное ожидание», запах костра, на который подолгу глядят расширенными зрачками, поддерживая вспыхнувшую надежду, и запах самих надежд, перегорающих в одрябших мускулах, запах жёстких нар, дарящих, однако, глубокий, как смерть, сон — последнее прибежище загнанному сердцу; запах страха, тоски, и опять надежд, и глухих рыданий в матрас, выдаваемых за кашель. Втянув в себя весь этот букет, Руслан поднялся и дал подняться Потёртому, и они пошли рядом, куда хотел Потёртый, — оба утешенные, что нашли друг друга.
События разворачиваются в середине 1950-х годов, во время хрущевской «оттепели». ГУЛАГ расформировывают, заключенных выпускают на свободу, а лагеря ликвидируют. Однако система забыла о тех, кто был ее живым инструментом — о караульных собаках.
Овчарка по кличке Руслан, оказывается на улице. Но для него, воспитанного в строгой дисциплине и убежденного, что мир делится на «хозяев» и «объектов», свобода — это не дар, а нарушение высшего порядка.
Он приник к шинели хозяина, потёрся об неё плечом - это значило, что он всё понимает и на всё готов, пусть даже и умереть. Руслану ещё не приходилось умирать, но он видел, как это делают и люди, и собаки. Страшней ничего не бывает, но если вместе с хозяином - это другое дело, это он выдержит.
События разворачиваются в середине 1950-х годов, во время хрущевской «оттепели». ГУЛАГ расформировывают, заключенных выпускают на свободу, а лагеря ликвидируют. Однако система забыла о тех, кто был ее живым инструментом — о караульных собаках.
Овчарка по кличке Руслан, оказывается на улице. Но для него, воспитанного в строгой дисциплине и убежденного, что мир делится на «хозяев» и «объектов», свобода — это не дар, а нарушение высшего порядка.