Das Kind zog an der Hand seines Vaters, und er konnte erkennen, wie die Lippen jene zwei Silben formten, die wie der Refrain einer grausigen Ballade klagen: "Papa, Papa."
Die Straßenbahnen verkehrten längst nicht mehr, und so machte er sich starrsinnig zu Fuß auf den Weg, um Harrys Freundin aufzusuchen. Er wollte sie haben - ganz einfach haben, ohne Umschweife, ohne Sentimentalität; er war in gewalttätiger Stimmung. Aber die verschneite Straße, die sich vor ihm wie Meereswogen hob und senkte, lenkte seine Empfindungen in andere Bahnen, Richtung Schmerz, ewige Liebe und Entsagung. In einem schützenden Mauerwinkel kotzte er in den Schnee.
Зло похоже на Питера Пэна — оно обладает потрясающим и ужасным даром вечной юности.
Никогда не знаешь, какую пилюлю готовит тебе судьба.
… человек не меняется оттого, что вы узнали о нем что-то новое. Он остается все тем же человеком.
Это в его духе. Убедиться, что способен достичь цели, а потом потерять к ней интерес.
Нам никогда не свыкнуться с тем, что многие значат для нас больше, чем мы для них...
Он был из тех людей, которым довольство не впрок.
Ничто так не ожесточает уважающего себя человека, как пассивное сопротивление. Однако если тот, кому оказывают такое сопротивление, не лишен гуманности, а сопротивляющийся — личность вполне безобидная, то первый, сколько хватит у него терпения, будет милосердно пытаться силою воображения представить себе то, что он не может постичь рассудком.
— Это что же такое? — произнес удивленный кухмистер. — Какой-то он чудной, а? — Кажется, он немного помешан, — сказал я печально. — Помешан, говорите? Ну и ну! А я думал, он фальшивомонетчик из хорошей семьи — они всегда этакие бледные и благородного вида. Очень я их жалею, сэр, очень жалею.