Ну до чего ты докатился, Тимур Двадцать человек сейчас разглядывают твой зад
— Когда мы пойдем в цирк? — В кухню заглядывает дедушка. Он уже много лет несколько не в себе. Наполовину — в реальном мире, а наполовину — в каком-то своем. И часто я думаю, что не прочь бы пожить в дедушкином мире. Там хотя бы есть цирк.
Собственно говоря, так я и выбирала кота — по неудачливости. Остальные кошки в приюте спали, что-то грызли или играли, а бедняга Лаки, застряв головой в прутьях клетки, истошно орал. Когда я увидела эту несчастную морду, то поняла: это судьба.
В Пустовино часто снимают сюжеты блогеры-урбанисты, показывая своим подписчикам худшее место для жизни. Из такого сюжета получается настоящий урбанистический хоррор.
В 2013 году лингвист из Стэнфорда Дэн Журафски, исследовав 81 название мороженого и 592 марки крекеров, обнаружил удивительную закономерность: для описания мороженого чаще используются задние гласные звуки, которые ассоциируются с чем-то большим, плотным и тяжёлым (как сам пломбир); а вот крекеры, лёгкие и хрустящие, чаще называют словами с передними гласными, которые звучат более легко и воздушно. Почему? Всё дело в том, что мозг подсознательно связывает звучание слова с определёнными ощущениями, и это влияет на наше восприятие вкуса.Произнесите вслух: «шоколад», «кокос», «сливочное мороженое». Чувствуете, как эти слова словно обволакивают вас своим глубоким бархатистым звучанием? А теперь попробуйте «крекеры», «чипсы», «сухарики», «хрустики». Слышите эти лёгкие звонкие нотки? Наш мозг не просто воспринимает звуки — он расшифровывает их, ища скрытые смыслы и ассоциации. И оказывается, даже такие мелочи, как гласные или согласные, могут влиять на наш выбор. Одна из лингвистических теорий, «частотный код» Джона Охала, говорит, что низкие тона мы подсознательно связываем с чем-то большим, мощным, а иногда и агрессивным; высокие же звуки кажутся нам более лёгкими, нежными, дружелюбными. Причём звуковые ассоциации работают по всему миру, независимо от языка и культуры. Возможно, именно поэтому улыбка, с её приподнятыми уголками губ и характерным звуком «и», воспринимается нами как символ радости и доброжелательности.
Слабые живут прошлым, зацикливаются на своих утратах, опираются на костыль психотрепа в попытке оправдать собственные недостатки. Сильные рвутся вперед и куют из себя тех, кем хотят стать.
Бывает, оказывается, не только душу раздирающий крик, но и душу раздирающее молчание – мёртвое молчание ребёнка, спасшее партизан. И молчание матери, которая не смела даже застонать, когда поняла, что он мёртв.
…На наших глазах расстреливали наших отцов, матерей, братьев и сестёр. Этого мы никогда не забудем и не простим…
Детская тоска по родной семье остаётся в душе человека навсегда.
Хотя и не всегда «следы в зеленых конвертах» приводят к желанной цели, но они дороги уже тем, что это следы подлинных человеческих чувств.