— Знаешь, быть женатым очень приятно, а послушаешь всех этих женатых людей…
Да к чертям всякую работу, если жить только ради этого! Я достаточно наработался в своей жизни и умею работать не хуже любого из них. С тех пор как мы с тобой странствуем, Саксон, я твёрдо понял одно: работа — далеко не всё в жизни! Чёрт! Да если бы вся жизнь состояла только в работе, так нужно бы поскорее перерезать себе глотку, и прощайте. Я не желаю так изматываться, чтобы не иметь сил любить свою жену. Мне нужна ты, и свободное время, и возможность вместе повеселиться. Зачем жизнь, если в ней нет радости?
В той жизни, которая её окружала, редко можно было встретить бережное и чуткое отношение к женщине.
Ты — Робинзон Крузо, а я — твой Пятница.
— Ты рад, что мы ушли из Окленда, Билли? — шепнула она, прижимаясь к нему. — Гм, — послышалось в ответ, — спроси рыбу: хорошо ли ей в воде?
Люди не затем были созданы, чтобы жить в городах.
Природа дышала правдой, красотой и лаской. И только мир человека нес в себе ложь, безумие и жестокость.
Нет, не бог устроил все это. Она и то устроила бы мир лучше, справедливее. А значит — бога нет.
Да никто и не сомневался, что так будет: каждый знал свое место и заранее был с ним согласен. – Только, братва, закон палаты – не трепать старшим про очередь.
Стоило теперь сказать: «Закон палаты», – и значило, что надо отдать Косте гематоген, уступить очередь на книгу, оборвать игру с соседом и сыграть в шашки с Костей, если тому захотелось. И молчать, главное – молчать, чтобы взрослые не пронюхали.