Мои цитаты из книг
- Отсутствие опыта не извиняет, — твердо заявил Лумис. Природа с необыкновенной щедростью помогает нам раскрывать свои тайны. Ты только подумай — бобры, еноты, волки, тигры, мыши и другие существа, не обладающие и сотой долей твоего интеллекта, запросто решают проблему, которая тебе кажется непреодолимой. Но ты, конечно, не позволишь, чтобы какая-то мышь переплюнула тебя!
Алистер Кромптон казался ходячим клише: человек с характером на толщину пальца, образцовый меланхолик, чьи стремления легко читаются, а страхи заметны любому. Самое неприятное заключалось в том, что он и сам видел собственную ущербность, но изменить в себе ничего не умел. Так его «собрали» врачи: когда Кромптон был юн и мучился вирусной шизофренией, специалисты распознали в нём три ключевые личности и развели их по разным телам…
Часы составляются из минут, а минуты в таких случаях летят бешено.
Первый настоящий вызов для молодого врача. Когда теория оказывается бессильна, на помощь приходит интуиция — и опыт старших. Рассказ Булгакова о моменте, который меняет всё.
На столе в кабинете в пятне света от лампы мирно лежал раскрытый на странице «Опасности поворота» Додерляйн. С час еще, глотая простывший чай, я сидел над ним, перелистывая страницы. И тут произошла интересная вещь: все прежние темные места сделались совершенно понятными, словно налились светом, и здесь, при свете лампы, ночью, в глуши, я понял, что значит настоящее знание.
Первый настоящий вызов для молодого врача. Когда теория оказывается бессильна, на помощь приходит интуиция — и опыт старших. Рассказ Булгакова о моменте, который меняет всё.
«Большой опыт можно приобрести в деревне, — думал я, засыпая, — но только нужно читать, читать, побольше… читать…»
Первый настоящий вызов для молодого врача. Когда теория оказывается бессильна, на помощь приходит интуиция — и опыт старших. Рассказ Булгакова о моменте, который меняет всё.
Из отрывочных слов, неоконченных фраз, мимоходом брошенных намеков я узнал то самое необходимое, чего не бывает ни в каких книгах.
Первый настоящий вызов для молодого врача. Когда теория оказывается бессильна, на помощь приходит интуиция — и опыт старших. Рассказ Булгакова о моменте, который меняет всё.
- Ты не его девушка. Так что скажи ему, чтобы не распускал руки. Ее глаза перемещаются на мои губы. - Но и не твоя. Это мы еще посмотрим. Вот первая мысль, которая проносится у меня в голове, хотя за многие годы я привык только злиться на Халли. Я облизываю губы, наклоняясь ужасно близко.- Пусть ты не моя, но классно смотришься в моей рубашке. - Как же ты меня затрахал, ДеЛука! Я улыбаюсь, открывая дверь. - Еще не начинал, но буду счастлив. Дай знать, когда и где, Хал. - Подрочи себе сам.
— Ты правда думаешь, это не просто юношеское увлечение? — Нет, малышка. Это любовь на всю жизнь. Когда-то Халли значила для Рио всё: первое чувство, первое разочарование, первая настоящая привязанность. Но шесть лет назад они взаимно ранили друг друга и разошлись, уверенные, что в большом Чикаго им больше не суждено столкнуться... Пока Халли не получает стажировку мечты — и внезапно не оказывается по соседству с Рио, хоккеистом местной команды. Хуже того, именно его дом ей предстоит...
Любовь к тебе - это мои лучшие воспоминания, и все, что мне остается, - лишь надеяться на то, что однажды ты позволишь мне полюбить тебя снова.
— Ты правда думаешь, это не просто юношеское увлечение? — Нет, малышка. Это любовь на всю жизнь. Когда-то Халли значила для Рио всё: первое чувство, первое разочарование, первая настоящая привязанность. Но шесть лет назад они взаимно ранили друг друга и разошлись, уверенные, что в большом Чикаго им больше не суждено столкнуться... Пока Халли не получает стажировку мечты — и внезапно не оказывается по соседству с Рио, хоккеистом местной команды. Хуже того, именно его дом ей предстоит...
Друзья - это семья, которую ты выбираешь, и я должен сказать, что у меня самая лучшая семья, о которой только можно мечтать.
— Ты правда думаешь, это не просто юношеское увлечение? — Нет, малышка. Это любовь на всю жизнь. Когда-то Халли значила для Рио всё: первое чувство, первое разочарование, первая настоящая привязанность. Но шесть лет назад они взаимно ранили друг друга и разошлись, уверенные, что в большом Чикаго им больше не суждено столкнуться... Пока Халли не получает стажировку мечты — и внезапно не оказывается по соседству с Рио, хоккеистом местной команды. Хуже того, именно его дом ей предстоит...
Шесть лет я не произносил ее имя, и все это время Халли бесплатно жила в моем сознании, пока я пытался воспроизвести то, что было у нас с ней до того, как все пошло прахом.
— Ты правда думаешь, это не просто юношеское увлечение? — Нет, малышка. Это любовь на всю жизнь. Когда-то Халли значила для Рио всё: первое чувство, первое разочарование, первая настоящая привязанность. Но шесть лет назад они взаимно ранили друг друга и разошлись, уверенные, что в большом Чикаго им больше не суждено столкнуться... Пока Халли не получает стажировку мечты — и внезапно не оказывается по соседству с Рио, хоккеистом местной команды. Хуже того, именно его дом ей предстоит...
Жизнь устроена так, что в конце концов все оборачивается нужным образом.
— Ты правда думаешь, это не просто юношеское увлечение? — Нет, малышка. Это любовь на всю жизнь. Когда-то Халли значила для Рио всё: первое чувство, первое разочарование, первая настоящая привязанность. Но шесть лет назад они взаимно ранили друг друга и разошлись, уверенные, что в большом Чикаго им больше не суждено столкнуться... Пока Халли не получает стажировку мечты — и внезапно не оказывается по соседству с Рио, хоккеистом местной команды. Хуже того, именно его дом ей предстоит...