Мои цитаты из книг
На дворе была метель; ветер выл, ставни тряслись и стучали; всё казалось угрозой и печальным предзнаменованием
Добродушный Гаврила Гаврилович обитал в своём имении в Ненарадове и был известен радушием и хлебосольством. Его дочь, Марья Гавриловна, выросла на французских романах и потому, разумеется, была влюблена…
Кто из тогдашних офицеров не сознается, что русской женщине обязан он был лучшей, драгоценнейшей наградою?
Добродушный Гаврила Гаврилович обитал в своём имении в Ненарадове и был известен радушием и хлебосольством. Его дочь, Марья Гавриловна, выросла на французских романах и потому, разумеется, была влюблена…
Но поэт, заметя её поведение, сказал бы: Se amor non è, che dunque? (Если это не любовь, так что же?)
Добродушный Гаврила Гаврилович обитал в своём имении в Ненарадове и был известен радушием и хлебосольством. Его дочь, Марья Гавриловна, выросла на французских романах и потому, разумеется, была влюблена…
Женщины, русские женщины были тогда бесподобны. Обыкновенная холодность их исчезла. Восторг их был истинно упоителен когда, встречая победителей, кричали они: Ура! И в воздух чепчики бросали
Добродушный Гаврила Гаврилович обитал в своём имении в Ненарадове и был известен радушием и хлебосольством. Его дочь, Марья Гавриловна, выросла на французских романах и потому, разумеется, была влюблена…
наконец единогласно все решили, что видно такова была судьба Марьи Гавриловны, что суженого конем не объедешь, что бедность не порок, что жить не с богатством, а с человеком, и тому подобное. Нравственные поговорки бывают удивительно полезны в тех случаях, когда мы от себя мало что можем выдумать себе в оправдание.
Добродушный Гаврила Гаврилович обитал в своём имении в Ненарадове и был известен радушием и хлебосольством. Его дочь, Марья Гавриловна, выросла на французских романах и потому, разумеется, была влюблена…
Почему львы - это самое лучшее, что у меня осталось?
"А мой будильник-старость"
Нельзя, чтобы в старости человек оставался один, думал он. Однако это неизбежно.
Счастье приходит к человеку во всяком виде, разве его узнаешь?
Мысленно он всегда звал море la mar, как зовут его по-испански люди, которые его любят. Порою те, кто его любит, говорят о нем дурно, но всегда как о женщине, в женском роде. Рыбаки помоложе, из тех, кто пользуется буями вместо поплавков для своих снастей и ходит на моторных лодках, купленных в те дни, когда акулья печенка была в большой цене, называют море el mar, то есть в мужском роде. Они говорят о нем как о пространстве, как о сопернике, а порою даже как о враге. Старик же постоянно думал о море как о женщине, которая дарит великие милости или отказывает в них, а если и позволяет себе необдуманные или недобрые поступки, – что поделаешь, такова уж ее природа. «Луна волнует море, как женщину», – думал старик.