— Любовь способна сделать из мужчины героя или преступника.
— Но ведь там могут оказаться и хорошие люди… не все же идут в набеги по своей воле?
— Веся, ты думаешь неверно. Кто, по-твоему, хороший человек? Тот, кто сделал что-то хорошее? Или который не сделал ничего плохого? Или тот, кто хотел бы делать хорошее, но не делает? И тут не важна причина, почему. Кто хочет себя оправдать, тот всегда найдет резон. А если он уже сел на лошадь и ворвался в чужое село, убил мирного селянина или воина, вставшего на его защиту, потащил в сенник пойманных девчонок или сожрал чужую корову, он никак не может быть хорошим, даже если мечтает вечерами, как вернётся домой и будет выращивать розы.
Это важно - быть нужным!
– Ну, город наш где находится?
– У большого озера за железной горой… – начала было Морти.
– У шкафа, на пороге, где в Нарнию дороги? – начинала закипать я.
– Нет. Это Биртания.
– Ну, отлично. Нарния значит где-то недалеко, думаю, – стараясь не скатиться в истерику, шутила я, чем вгоняла Морти в ужас...
Как же всё-таки несправедливо иметь всё, о чём только мечтают другие: титул, дворцы, украшения, самые роскошные платья и туфельки. И вернувшуюся красоту, которой всегда так жгуче завидовали придворные дамы. Но, несмотря на всё это, быть проданной, словно самая бесправная рабыня, совершенно незнакомому мужчине.
Никто не враг, никто не друг – живи себе в полном единстве со вселенной и старайся никому не мешать, в этом и есть путь. Всякий раз, когда ты занимаешь чью-то сторону, от этого страдает другая сторона. Чтобы спасти весь отряд, надо было убить рой бабочек – точно таких же созданий богов. Кто должен решать, кому жить? Уж точно не я!
- Какой еще лик?! – закричал Миран, выплескивая последнюю злость. – Они хотели убить нас до того, как его увидели! Сегодня я понял нечто важное – с ними и нельзя договариваться! Это тебе не демоны, похожие на дикое зверье, – любое животное просто хочет жить. А они… – он от возмущения не мог подобрать правильные слова, – они больше жизни ценят свое представление о мире! И не уймутся, пока всех одним гребнем не причешут!
-- Жизнь — штука длинная, девочка моя. Все пройдёт, и война тоже. А вот молодая ты будешь только здесь и сейчас.
- Иди домой, живо, — приказала я с видом властной хозяйки. — Нечего шляться по таким местам на ночь глядя. После полуночи на базарах только совсем падшие девицы гуляют, понятно?
— А вы?.. — округлила глаза служанка, тактично намекая, что я тоже тут, да еще и совсем одна, и платье мое раз в десять откровеннее её.
Параноик на престоле - это страшно.