- Нет. Прости, мне, наверное, вообще не стоило лезть тебе в душу. Но вы же столько лет вместе, Юль. Через столько прошли! Ваша семья – вообще мой идеал. Я всегда восхищалась, как вам удается и карьеру строить, и детей растить…
– О, да брось! Мы неидеальны. У каждого из нас полно несовершенств. – Юль Санна отвернулась к окну. – И тьма различий.
– Но ведь различия – это так мило.
– Ага, мило. Поначалу. А после пятнадцати лет брака полиция именно их обычно зовет мотивом, – мрачно пошутила Юлька. С губ Дуни слетел задушенный смешок...
Чужая семья — потёмки...
- Не вздумай уснуть. Я тебя на горбу не потащу. Лучше расскажи, ты поэтому своими детишками не обзавёлся?
– Почему? – осоловело моргнул Там, занося ногу над ступенькой. А ведь он и на двоих не слишком-то прочно держался. Краснов на всякий случай подхватил друга под руку, прежде чем уточнить:
– Потому что рожающие бабы тебя по работе задолбали?
– Да нет, – сладко зевнул Тамерлан и все ж поднялся по лестнице, – просто детей надо рожать от любимой женщины.
– Это правда, – согласился Краснов, возвращаясь мыслями к Дуне.
– Ну, вот. А мне не повезло.
– Встретить любовь?
– Полюбить непроходимую дуру...
И на старуху бывает проруха...
...От работы дохнут кони...
...Ага. Черта с два. На самом деле он безбожно врал, чтобы только ее успокоить. Он безбожно, бесстыже врал. Но если бы прямо сейчас ему под руку попал ее чертов папаша, Краснов бы вытряс из него все дерьмо. Просто потому что некоторые поступки не имеют срока давности.
- Так, Мариам, прекрати. Ты же не виновата. Сейчас мы быстренько разродимся, и...
– Что значит быстренько? Я не могу быстренько!
– Почему?
– Мне надо Женьку дождаться. Я не могу без него, ты что?!
Тамерлан с Семеном переглянулись.
– Такая погода, что аэропорт могут закрыть, – осторожно заметил Краснов. Мариам болезненно поморщилась. Перевела беспомощный взгляд на Тамерлана.
– Даже не смотри на меня. Назад я его не заткну.
– Её! У нас дочка будет.
– Тем более. Бабы – создания вредные и нетерпеливые...
-Нет. Просто не спится.
– Ты же не придумываешь какие-нибудь страшилки, правда?
– Какие страшилки? – невинно хлопала глазами Мариам.
– Свои излюбленные. Вроде тех, что я тебя не люблю, уйду, и что там еще ты придумываешь, когда нет другого повода поплакать?
– Вот еще! – возмущалась Мариам. – Ты от меня никуда не денешься.
– Влюбишься и женишься, – зевал сладко.
– Так ведь уже.
– А я о чем? Хватит думку думать, давай спать...
На войне все средства хороши...
Как говорится, спасибо этому дому, пойду к другому...