Цитаты из книги «Трудности перевода с драконьего» Марина Ефиминюк

...фыркнула я и поднялась из-за стола: — Отнесем кейриму. В его кабинете есть высокое искусство, ему не хватает незатейливого.
— Может, просто отнесем на чердак? Мы уже там прячем много ценных подарков.

Я глубокомысленно почесала бровь. Стражи с затаенным дыханием следили за моей реакцией на северный дар. Подозреваю, выражение лица у меня было говорящее. В смысле, молчала я громко и бранными словами.

Отвратительная ночная сорочка, — пробормотал Зорн. — Не могу избавиться от мысли, как сильно хочу ее сорвать…
Муж опустил голову и вдохнул запах моей кожи на изгибе шеи. Мгновением позже горячие губы оставили поцелуй на ключице. Здравый смысл во мне приказал долго жить, нонапоследок заставил неразборчиво пробормотать:
— Зорн, ты ужасно пьян.
— Давай я извинюсь за это утром...

Как причудливо порой расстояние искажает сплетни! Поди, в одном конце драконьих землей чихнешь, в другом — скажут, что скончался от лютой хвори.

Приятно наблюдать, как ты наслаждаешься, пристраивая мои подарки в хорошие руки, — с иронией прокомментировал он.

Все люди, страдающие топографическим кретинизмом, знают: если заплутал, как последний дурак, то сиди и не шевелись. Иначе не найдут! Оставалось обуться и ждать, когда меня разыщут.

...у меня в голове все-таки возникла здравая мысль, что с бренди без закуски пора притормозить. Иначе завтра невесту захотят из жалости отпеть по всем драконьим традициям, а не обвенчать…

Ты будешь ходить или дождемся темноты, когда можно незаметно подвинуть фигуры?

— Свадебный танец в небе — древняя традиция! Новобрачная взбирается на шею мужа и возносится к облакам! — Она вдохновенно расставила руки и закатила глаза. — Как можно отказаться от первого полета?
— Я плохо держусь в седле, — ответила я.
— На кейрима не надевают седло! Он ведь… не какая-нибудь корова! — искренне возмутилась сваха.
— Не конь, — зачем-то поправила я. — Тем более без седла.

Возникла натужная пауза.

С тоской я слушала бесконечный список и прихлебывала ароматный чай. Четыре месяца замужества из «делай, что пожелаешь» превращались в «успеть бы все».

Первый жених через шесть лет разорвал помолвку, второй — через полчаса после вынужденного знакомства заплатил золотыми слитками за четыре месяца замужества. Если решусь на третью попытку, то подойду к выбору будущего супруга с дотошностью бестиолога на охоте за нечистью.

- Для дракона, предложившего мне поработать его женой, вы задаете слишком личные вопросы.

— Своим поступком Ашер растоптал не только репутацию своего кейрима и нашей семьи, но и вашу, госпожа Власова, — веско проговорил дракон. — За это я тоже обязан нести ответственность.
— А что вы будете делать, если ваш брат сорвется, а у вас закончатся холостые родственники? — справедливо заметила я.
— Такого не случится! — воскликнул Ашер. — Я больше никогда… Мы предложим компенсацию золотом.
— Мудрое решение! — Я указала в него пальцем. — Оно меня вполне устраивает! Давайте предложим мне компенсацию и разойдемся с миром.
— И вас не волнует загубленная репутация? — с усмешкой спросил кейрим, видимо, поразившись меркантильности похищенной жертвы. — Вы не сможете вернуться в Талуссию и жить, как прежде. Вас больше не допустят в королевский дворец, да и в любой приличный дом. Как вы собираетесь дальше преподавать свои иноземные языки?
Зачем преподавать, если меня сейчас сделают богатой молодой женщиной? Буду жить припеваючи!
— Ничего страшного, я перееду в Родолесс и порыдаю о загубленном реноме, уткнувшись носом в золотые слитки, — уверила я.

— Вот эти! — указала я на красные туфли, по виду подходящие по размеру.
— Очаровательно, вайрити! — обрадовался он. — Кейрим Риард, у вашей гостьи прекрасный вкус!
— И глаз-алмаз, — с иронией согласился тот, ни разу не отведя от меня взгляда, словно вновь начал собирать мозаику, но теперь не хватало пары фрагментов, и картинка не складывалась.
Обуть я себя не разрешила, натянула сама. Глаз у меня оказался отнюдь не алмаз, и туфли печально жали. Через две примерки стало ясно, что о размере собственной ноги я лучшего мнения, чем было в действительности. В конечном итоге с подбором мы справились. Я чувствовала себя так, словно провалила экзамен на миниатюрность.

— Вас ждет кейрим, — подсказала она, выпрямляясь.
— Где? — спрятав зевок в ладонь, спросила я и с удовольствием вытянулась в кресле.
— Я здесь, Эмилия, — раздался из гостиной хрипловатый голос Зорна Риарда.
В возникшей тишине раздался короткий треск ольхового полена, тлеющего в камине. У меня, кажется, тоже что-то хрустнуло в пояснице.
— Давно он пришел? — тихо спросила я у горничной, на ощупь сунув ноги в туфли.
— Около получаса назад, — ответил владыка, не дав девушке открыть рот.
— Почему ты меня не разбудила? — прошептала я.
— Я попросил вас не трогать, — пояснил Зорн.
— Так и не трогали бы дальше!

— Кейрим — хранитель традиций… И кажется, у меня к этому хранителю только что появился очередной принципиальный вопрос. — А где сейчас он? — не особо вежливо перебила я. — Улетел. — Но он ведь обещал вернуться? — уточнила я.

— Всегда считал, что жениться надо или с холодным расчетом, или на женщине, которую хочется похитить на людной площади. — Если подумать, так и вышло, но с нюансами, — развеселилась я.

— Как ты себя чувствуешь?
— Отвратительно! Как будто выпила на двоих с владыкой драконов графин бренди без закуски, — призналась я. — Напомни в следующий раз, что я резко против чрезмерных возлияний. А ты?
— Как будто меня перепила учительница иноземных языков, — отозвался он. — Напомни в следующий раз, что с тобой лучше пить безобидный морс.

И вновь слуга торжественно поднял крышку. Пауза последовала долгая. Брови у Зорна медленно поплыли наверх. Он бросил на меня вопросительный взгляд, словно уточняя, не случилась ли очередная оплошность.
— Давай подвяжу тебе, дорогой муж, охранный символ из Талуссии, — объявила я дальнейший план действий с этой неземной, вышитой моими руками красотой, и вытащила тряпицу из шкатулки. — Позволь твой пояс.
Он подставил бок и, наблюдая за моими не особенно ловкими попытками протащить лоскут под широкий кожаный ремень, спросил:
— Почему он похож на знак «вход воспрещен»?
— Метка для женатых мужчин, — процедила я сквозь зубы, кое-как завязывая узелок.
— Спасибо, Эмилия. Я ценю твои усилия, — проговорил он на родолесском и как-то разом успокоил во мне недовольство за намек, что красота недостаточно прекрасна для его владычества. — В первый раз вышивала?
— И точно в последний, — едва слышно пробормотала я.

При виде меня, одетой в мужской костюм, красный плед и один огромный ботинок (второй покоился в горах), у Рениссы подогнулись колени. Она плюхнулась на каменный пол и прикрыла ладонью дрожащие губы. В глазах блеснули слезы.
— Хозяйка, что с вами случилось?
— Прощальный бал не задался, — пояснила я и помогла горничной подняться.
— Вас обокрали и похитили? — сдавленным голосом спросила она.
— Не поверишь, но ты абсолютно права!

Эсхарда Нордвея, — пояснила я. — Он сказал, чтобы мы открыли его по особому случаю. Давай насладимся этим даром вместе!
— Ты никогда не рассказывала, что он тебе привез.
— Особого случая не подворачивалось, — пошутила я и подняла крышку.
Банка по-прежнему лежала в выемке на бархатной подушке… Опознать в сморщенных, безнадежно издыхающих комках уникальные патиссоны было можно, но сложно. Внутри стеклянной емкости буйно цвела, наверняка пахла и всем врагам назло развивалась новая жизнь. Выглядело так, что эта самая жизнь хотела совершить дерзкий побег, с таким упорством стучалась в тонкую закрученную крышку, что на поверхности той вздыбился горб.

— На этой… Эмилии женюсь я, но что мы будем делать, если тебя снова ослепит инстинкт, и ты стащишь новую бабу?

— Просто скажи, как быстро ты сможешь его перевести?
— А когда надо? — немедленно уточнила я.
— Когда ты сможешь?
— Через полгода, — призналась я, и Зорн чуток поменялся в лице, в смысле, многозначительно заходил желваками. — Понимаешь, нужно разобрать основы языка. Он чем-то похож на эсхирь, но есть нюансы…
— Ты говоришь на шести иноземных языках! — искренне возмутился владыка.
— Но фрэйт в этот список не входит.
— Почему? — выдвинул он смехотворную претензию.
— Не догадывалась, что когда-нибудь буду сидеть в кабинете кейрима Авиона, готового откусить мне голову! — сорвалась я.

Полагаю, если почтарем у меня подрабатывал сам кейрим равнинных драконов, а доставщиком багажа – новый посол Талуссии, можно считать, что жизнь удалась.

— Кофейного ликера по-прежнему нет.
— Я дозрела до презренного бренди.
— Нервничаешь перед свадьбой? — усмехнулся он и, поднявшись с дивана, плеснул в широкий бокал немного янтарного напитка.
— Риарды достали… — пробормотала я на родном языке.
Зорн замер и изогнул брови, видимо, требуя перевода.
— Нервничаю перед свадьбой, — соврала я. — Не верится, что выхожу замуж без шестилетней помолвки. Пусть и не по-настоящему.