Туман что приходил от Черного леса, доставлял все больше проблем. Когда он появился в первый раз, никто не придал этому явлению значения. Ну туман и туман, что в этом такого? Лишь со временем люди стали замечать, что с ним что-то не так. Слишком плотный, густой, словно кисель, он окутывал землю, на которой после этого больше ничего не могло расти. Незадачливые путники, попавшие в него, жаловались на головные и желудочные боли, некоторые отказывались от пищи, реже и вовсе сходили с ума. Киран помнил один такой случай: несчастный не мог спать и есть, постоянно кричал, что видит на стенах злобные лица. В лечебнице Ордена пытались помочь ему, но истощенный организм не выдержал очередного срыва – мужчина умер через две недели после встречи с Туманом.
— А вы по какой надобности сюда припёрлись? — немного подумав, спросила она. — Чего делать-то удумали?— Так ясно же что, — ехидно хмыкнула я, — на женихов гадать пришли, — и с мстительным удовольствием краем глаза увидела, как удлиняется лицо Дэриана. Энн стыдливо от комментариев воздержалась.— О, правда? — оживилось привидение. — Это я люблю, на женихов интересно. Возьмите меня с собой погадать, помогу. А нет, думаю, инспекторам, которые уже совсем близко, тоже будет интересно про своих женихов узнать...Я раздражённо поморщилась: ах, ты ж, шантажистка недоупокоенная! Вот куда тебе уже жениха-то, спрашивается?!
Да гори оно всё синим пламенем!Сладостное томление нарастало, стирая остатки сознательности, и я сама скользнула рукой по его животу. Сандр вздрогнул и глухо застонал на грани рычания, побуждая меня продолжать. И я бесстыдно двинулась рукой дальше вниз, к его штанам... Пресветлые, что творю?! Но остановиться сил уже не было.Там, внизу, я благополучно запуталась в пряжке ремня, пуговицах и прочих мужицких штуковинах. Боги, ну кто так штаны-то шьёт?! К чему все эти запоры?! Куда уж лучше – дерни за верёвочку, "дверь" и откроется...
Средневековая темнота в умах и сексизм в полной красе: курица – не птица, женщина – не маг. Её удел – рожать детей, вязать мужу тёпленькие трусишки да на мужскую состоятельность их заговаривать. А уж где он эту "состоятельность" использует, в супружеской спальне или с девками в борделе, не её куриного ума дело.
— Элизабет! Всё решено! Твое замужество с де Ривьеро – это дело, касающееся моего дворянского имени и чести! И если...— Вот же удивительное дело, папенька, — раздражённо перебила я его, вставая со скамейки. — Честь и имя дворянина – это прерогатива исключительно сильных мужчин. Но чтобы сохранить их, эти самые сильные мужчины зачастую приносят в жертву слабых женщин. Почему так, не объясните?
— Как известно, мужчинам нравятся в девах скромность и загадка, — всё же решила я не спускать оскорблений хабалке. — А вам, простите, будущего супруга в первую брачную ночь и удивить-то теперь нечем. С таким платьем остаётся только один вопрос: а как вы выглядите, когда одеты? — и указала сложенным веером на всю неё.
— Ты вообще видела, кто похоронен в родовой усыпальнице? Старые перечницы и брюзги – скука посмертная. А тут? Что ни сезон, так обязательно кого-нибудь отравят или заколют кинжалом во сне. Бомонд!
Его пантомима была весьма труднорасшифруема. По этим ужимкам выходило, что Редерик рекомендовал мне предложить графу тайно пробраться в припортовой бордель, надраться в хлам с девочками и устроить знатную оргию. После этого сожрать дохлую русалку и вздернуться на рее.Хм... наверняка я что-то не так поняла... Но, уже зная страсть пращура к авантюрам, не удивлюсь, что жесты значили именно это.
Но деваться некуда, у меня только два пути – или монастырь, или немного позора. В монастырь мне нельзя, я ещё не нашла Библиотеку и способ вернуться домой. А по человеческим, да и по эльфийским меркам, моей девичьей чести уже ничем не поможешь. Что, кстати, очень удобно: нет чести – нет проблем. Так что выбор очевиден.
Боги, за что вы со мной так?! Что я вам такого сделала, что именно сегодня вы решили проверить мою стойкость и целомудрие? Что за глупая шутка – проверять то, чего никогда и в помине-то не было?!