Мои цитаты из книг
Сандр шагнул ко мне и осторожно поцеловал. Мягко, почти невесомо. Прямо-таки как в детском саду мальчик девочку, сидящую на соседнем горшке. Угу-мс. И стойко держал себя в руках, чтобы не перейти границы возрастного ценза младшей ясельной группы. Аж взбесил. Я вообще-то на другой напор как-то рассчитывала. Подумаешь, честное магическое он давал! Я девочка или кто? Могу я передумать в процессе?! Так и придется дело брать в свои руки... Эх, всё сама, всё сама...
Я просто стояла и пялилась на незнакомца как идиотка. И ничего не могла с собой поделать. Мужчина тоже в ответ разглядывал меня с интересом.Какой красавец! Мне уже грезились белое платье, фата, голуби и море цветов на нашей с ним свадьбе. А ещё кудрявенькие ангелочки-двойняшки. Именно сразу двое. Таким мужчинам, как этот, детей нужно рожать часто и сразу пачками.- Лиз! – догнали меня подруги и дёрнули за рукав. – Лиз!- Ой, девочки… - только и смогла произнести я, не в силах отвести взгляд и...
— Телефон, говорю, дайте. Мне своих нужно предупредить. А то тревогу поднимут, искать начнут. С Полицией. И Эмчеэс.
Судя по тону, это были очень страшные ётуны. Особенно Эмчеэс. Почти как Укаэрэф, только тот сурово наказывал виновных. А Полиция и Эмчеэс, кажется, могли и невиновным отвесить.
— Чего ей надо? — шёпотом спросил Бьёрн у Олафа.
— Не знаю, но мой браслет забрала, — так же еле слышно ответил тот.
Это всё Олька виновата! Притащила на Новый год руны, устроила гадание да ещё подбила Веру загадать, чтобы все предсказания сбылись. И вот Вера несётся по землям викингов в компании Олуха Рыжего в надежде успеть до полнолуния добраться к вратам в свой мир. Но проблема не столько в том, чтобы добраться, сколько в том, чтобы пройти испытания!ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ СЦЕНЫ РАСПИТИЯ СПИРТНЫХ НАПИТКОВ. ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ.С огромной признательностью к тем, кто делиться...
Навозного жука не затащишь на розу.
История человека, который умом понимает подлость своего поведения и нравственного падения, но ничего с собой сделать не хочет.
Штиблеты потому оказались узки, что душа у тебя широкая
История человека, который умом понимает подлость своего поведения и нравственного падения, но ничего с собой сделать не хочет.
Сказал - во вторник отдам десять рублей, тоже не верь. Ни одному моему слову не верь.
История человека, который умом понимает подлость своего поведения и нравственного падения, но ничего с собой сделать не хочет.
Не дай бог никому такого отца. Вам меня бог на подвиг послал. Именно, на подвиг! Тяните уж, детки, до конца. Чти отца твоего и долголетен будеши. За ваш подвиг, может, господь пошлет вам жизнь долгую.
История человека, который умом понимает подлость своего поведения и нравственного падения, но ничего с собой сделать не хочет.
Намедни присылал я тебе жалостное письмо, болезнь описывал свою, а ведь врал: деньги я у тебя на ром просил. А даешь ты мне потому, что боишься меня отказом оскорбить.
История человека, который умом понимает подлость своего поведения и нравственного падения, но ничего с собой сделать не хочет.
Навозного жука не затащишь на розу.
История человека, который умом понимает подлость своего поведения и нравственного падения, но ничего с собой сделать не хочет.
– Этакие нынче образки маленькие, – начала Домна Платоновна, – в моду пошли, что ничего и не рассмотришь. Во всех это у аристократов всё маленькие образки. Как это нехорошо.
– Чем же это вам так не нравится?
– Да как же: ведь это, значит, они бога прячут, чтоб совсем и не найти его.
Я промолчал.
– Да право, – продолжала Домна Платоновна, – образ должен быть в свою меру.
– Какая же, – говорю, – мера, Домна Платоновна, на образ установлена? – и сам, знаете, вдруг стал чувствовать себя с ней как со старой знакомой.
– А как же! – возговорила Домна Платоновна, – посмотри-ка ты, милый друг, у купцов: у них всегда образ в своем виде, ланпад и сияние… все это как должно. А это значит, господа сами от бога бежат, и бог от них далече. Вот нынче на святой была я у одной генеральши… и при мне камердинер ее входит и докладывает, что священники, говорит, пришли.
«Отказать», – говорит.
«Зачем, – говорю ей, – не отказывайте – грех».
«Не люблю, – говорит, – я попов».
История кружевницы Домны Платоновны. Она занимается продажей кружева, сватовством, ищет деньги под заклад, передаёт записочки, помогает состоятельным господам найти себе содержанок.
– Э, ге-ге-ге! Нет, уж ты, батюшка мой, со мною, сделай милость, не спорь!
– Да отчего это, Домна Платоновна, не спорить-то? Что вы это, в самом деле, за привычку себе взяли, что никто против вас уж и слова не смей пикнуть?
– Нет, это не я, а вы-то все что себе за привычки позволяете, что обо всем сейчас готовы спорить! Погоди еще, брат, поживи с мое, да тогда и спорь; а пока человек жил мало или всех петербургских обстоятельств как следует не понимает, так ему – мой совет – сидеть да слушать, чту говорят другие, которые постарше и эти обстоятельства знают.
Этак каждый раз останавливала меня моя добрая приятельница, кружевница Домна Платоновна, когда я в чем-нибудь не соглашался с ее мнениями о свете и людях
История кружевницы Домны Платоновны. Она занимается продажей кружева, сватовством, ищет деньги под заклад, передаёт записочки, помогает состоятельным господам найти себе содержанок.