Мои цитаты из книг
Как больно, милая, как странно,
Сроднясь в земле, сплетясь ветвями,-
Как больно, милая, как странно
Раздваиваться под пилой.
Не зарастет на сердце рана,
Прольется чистыми слезами,
Не зарастет на сердце рана —
Прольется пламенной смолой.
Пока жива, с тобой я буду —
Душа и кровь нераздвоимы,-
Пока жива, с тобой я буду —
Любовь и смерть всегда вдвоем.
Ты понесешь с собой повсюду —
Ты понесешь с собой, любимый,-
Ты понесешь с собой повсюду
Родную землю, милый дом.
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
Всей кровью прорастайте в них,-
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
Когда уходите на миг...
Александр Кочетков «Баллада о прокуренном вагоне»
Любить монстра не просто страшно, любить монстра больно и смертельно опасно. Мой монстр сделал всё, чтобы меня раздавить и опустить на самое дно… Убить физически и морально. Но за всё приходится платить. Мне – за безумную и грязную любовь к чудовищу, а ему – за все его грехи. И я не знаю, чья расплата станет более лютой. Моя, когда есть только одна причина жить дальше… или его, когда не осталось ни одной, а вокруг глухое одиночество и вечный мрак.
И тут же всхлипнула, ощутив, как больно кольнуло под ребрами слева, как стало нечем дышать и глаза обожгло вместе с горлом. Несколько недель обмана… несколько недель иллюзий и жизни. Ведь я все эти дни была более живая, чем всегда. Рядом с ним даже небо выглядело иначе и воздух был насыщен самыми разнообразными ароматами, всеми оттенками такого зыбкого и хрупкого счастья, которое я сама себе придумала и пыталась растянуть его как можно дольше. Растянуть, даже зная, что потом в самом конце боль будет запредельно сильной...
Любить монстра не просто страшно, любить монстра больно и смертельно опасно. Мой монстр сделал всё, чтобы меня раздавить и опустить на самое дно… Убить физически и морально. Но за всё приходится платить. Мне – за безумную и грязную любовь к чудовищу, а ему – за все его грехи. И я не знаю, чья расплата станет более лютой. Моя, когда есть только одна причина жить дальше… или его, когда не осталось ни одной, а вокруг глухое одиночество и вечный мрак.
… Но на лжи счастья не построить, а правда еще хуже лжи. Правда настолько страшная, что я, наверное, никогда не смогу ее тебе рассказать...
Любить монстра не просто страшно, любить монстра больно и смертельно опасно. Мой монстр сделал всё, чтобы меня раздавить и опустить на самое дно… Убить физически и морально. Но за всё приходится платить. Мне – за безумную и грязную любовь к чудовищу, а ему – за все его грехи. И я не знаю, чья расплата станет более лютой. Моя, когда есть только одна причина жить дальше… или его, когда не осталось ни одной, а вокруг глухое одиночество и вечный мрак.
— Какой из глаз ты выбираешь? Левый или правый? Какой она тебе чуть не выдрала за то что ты лез к ней, подонок? Давай я доделаю ее работу. Выбирай!
— Нееет! Пожалуйста не надо! Мой отец заплатит за меня! Он … он мэр, он может что угодно. Позвоните ему. Аааа, не надо, не трогайте меня.
Барский погладил его по голове и снова сжал его волосы в кулаке.
— У меня больше денег и больше власти, малыш. Запомни. Я открою тебе один секрет — на каждого маньяка и конченого морального урода всегда найдется еще более психанутый маньяк и более повернутый и неадекватный моральный урод. Тебе не повезло — ты с ним встретился. Я даю тебе время до завтра — не скажешь, кто тебя сюда прислал останешься без глаза. Я выдавлю его пальцами и это будет дьявольски больно...
Любить монстра не просто страшно, любить монстра больно и смертельно опасно. Мой монстр сделал всё, чтобы меня раздавить и опустить на самое дно… Убить физически и морально. Но за всё приходится платить. Мне – за безумную и грязную любовь к чудовищу, а ему – за все его грехи. И я не знаю, чья расплата станет более лютой. Моя, когда есть только одна причина жить дальше… или его, когда не осталось ни одной, а вокруг глухое одиночество и вечный мрак.
...Почему вечно если с людьми даешь слабину они так и норовят сесть тебе на голову? Притом мгновенно. Словно тут же проверяют рамки дозволенного и насколько можно примоститься на вашей шее, свесить ноги, а потом и зажать ее ладонями, чтоб кадык треснул и давить до посинения пока вы с хрипом не задохнетесь...
Любить монстра не просто страшно, любить монстра больно и смертельно опасно. Мой монстр сделал всё, чтобы меня раздавить и опустить на самое дно… Убить физически и морально. Но за всё приходится платить. Мне – за безумную и грязную любовь к чудовищу, а ему – за все его грехи. И я не знаю, чья расплата станет более лютой. Моя, когда есть только одна причина жить дальше… или его, когда не осталось ни одной, а вокруг глухое одиночество и вечный мрак.
— Любопытство — это порок и за него можно поплатиться.
Сказал незлобно, но в тоже время вызывая ворох мурашек по коже. Я стала ему не интересна. Он захлопнул крышку ноутбука и жестом показал мне уйти. Наверное, это разозлило больше всего. Больше его ярости, вспышек гнева и даже удара тростью от которого все еще побаливал синяк на руке.
— Любопытство намного лучше бессильной апатии.
Любить монстра не просто страшно, любить монстра больно и смертельно опасно. Мой монстр сделал всё, чтобы меня раздавить и опустить на самое дно… Убить физически и морально. Но за всё приходится платить. Мне – за безумную и грязную любовь к чудовищу, а ему – за все его грехи. И я не знаю, чья расплата станет более лютой. Моя, когда есть только одна причина жить дальше… или его, когда не осталось ни одной, а вокруг глухое одиночество и вечный мрак.
Не помню, как влез на подоконник, распахнул окно. Это было бы быстро. Двадцатый этаж и внизу проезжая часть.
Макар сдернул меня с подоконника.
— Подыхают только слабаки! Только у них нет сил бороться дальше! Я знаю, что ты ищешь и чего хочешь, но, если ты сдохнешь никто искать не станет. Тебя помянут и забудут. И ни одна тварь не будет наказана.
— Я не могу найти этих тварей без глаз!
— Люди многое могут! Если хотят!
Любить монстра не просто страшно, любить монстра больно и смертельно опасно. Мой монстр сделал всё, чтобы меня раздавить и опустить на самое дно… Убить физически и морально. Но за всё приходится платить. Мне – за безумную и грязную любовь к чудовищу, а ему – за все его грехи. И я не знаю, чья расплата станет более лютой. Моя, когда есть только одна причина жить дальше… или его, когда не осталось ни одной, а вокруг глухое одиночество и вечный мрак.
...когда ты любишь,
ты открываешь весь мир перед ним,
и закрываешь его для себя.
любовь и свобода не умеют сосуществовать вместе…
просторы интернета
Любить монстра не просто страшно, любить монстра больно и смертельно опасно. Мой монстр сделал всё, чтобы меня раздавить и опустить на самое дно… Убить физически и морально. Но за всё приходится платить. Мне – за безумную и грязную любовь к чудовищу, а ему – за все его грехи. И я не знаю, чья расплата станет более лютой. Моя, когда есть только одна причина жить дальше… или его, когда не осталось ни одной, а вокруг глухое одиночество и вечный мрак.
...Ухмыльнулся самоуверенной улыбочкой. Мистер Неотразимость местного разлива. Может когда-то давно, когда я еще не встретила Барского вот эти все понты меня б поразили, и он показался бы симпатичным, но разве кто-то может сравниться с самим дьяволом? После него кто угодно ни о чем и не за чем.
Кто сказал, что лед обжигает не так сильно, как пламя?
Любить монстра не просто страшно, любить монстра больно и смертельно опасно. Мой монстр сделал всё, чтобы меня раздавить и опустить на самое дно… Убить физически и морально. Но за всё приходится платить. Мне – за безумную и грязную любовь к чудовищу, а ему – за все его грехи. И я не знаю, чья расплата станет более лютой. Моя, когда есть только одна причина жить дальше… или его, когда не осталось ни одной, а вокруг глухое одиночество и вечный мрак.
— Воды отошли, Сенюшка. Готовсь богатыря свого встречать. Думаю, до полуночи родится. Схватки уже начались. Я их еще утром у тебя узрела. Лукреция крутится рядом начала, не отходит от тебя. Она приближение родов чует. И смерть, и жизнь одинаково встречает.
Но я терпела, я старалась не орать и не плакать. Я ведь хотела этого малыша. Я ужасно, безумно хотела этого ребенка. Вопреки всему, вопреки ненависти к его отцу и желанию убить его, вопреки тому, что по сути я никто и у меня чужие документы, а из денег какие-то жалкие копейки.
— Больнооооо, — стонала я и кусала губы, когда баба Устя смачивала мне губы водой и заботливо вытирала пот со лба.
— Знаю, что больно. Дети они такие, они в боли нам достаются. Чтоб ценнее были. Все что сильно болит так же сильно и любится. Дыши чаще и глубже. Не бойся боль, прими ее. Расслабься и дай ей царствовать — она работу свою выполняет, чем приветливей встретишь, тем легче терпеть, тем скорее родишь...
Любить монстра не просто страшно, любить монстра больно и смертельно опасно. Мой монстр сделал всё, чтобы меня раздавить и опустить на самое дно… Убить физически и морально. Но за всё приходится платить. Мне – за безумную и грязную любовь к чудовищу, а ему – за все его грехи. И я не знаю, чья расплата станет более лютой. Моя, когда есть только одна причина жить дальше… или его, когда не осталось ни одной, а вокруг глухое одиночество и вечный мрак.