Мои цитаты из книг
А Паша уже отвык выбешиваться. Обычно, если его что-то бесило, то кто-то за такое сразу отвечал. А здесь кто ответит? С бабы дурной какой спрос?
Вот чего ей, спрашивается, не хватило?
Он ей, можно сказать в любви признался… Хотя, не, любовь — это пиздец как тупо и неправильно. Нет ее, любви этой, бабы же сами и придумали, чтоб мужиков на бабло разводить. Это уже давным давно понятно...
Взгляд его жестких, черных глаз был очень… Настойчивым. И я не хотела узнавать то выражение, что клубилось на дне его зрачков. Но узнавала. Узнавала! И пугалась еще больше. Лифт шел вниз, отчего-то крайне медленно, до жути медленно, я жалась в угол, не смея отвести глаз от его жесткого непроницаемого лица, Паша Носорог задумчиво оглаживал мою замершую в испуге фигуру внимательным взглядом, словно решая, что делать со мной дальше. И, кажется, вариантов у него был вагон с прицепом… Внимание!...
-Мое, все мое! Все! Никому не отдам!
И Марина, легко и привычно обхватывая его ногами, только улыбнулась довольно. Охотился-то, может, и он.
А вот поймала его она...
Незнакомец, на которого так удачно упала Марина, кажется, совсем не намерен ее отпускать. Просто так, по крайней мере.
Бывший муж неожиданно вспоминает о прошлых счастливых деньках.
Друзья мужа, активизировавшиеся после развода, клиенты на новой работе...
Кто еще? Кто захочет заявить свои права на нее, сделать своей?
И чем закончится эта странная охота?
И... После развода жизнь только начинается?
Это уж точно!
...Да уж, наличие рядом уверенного в себе мужчины и хороший секс делают женщину туповатой. Доверчивой. Расслабленной. А расслабляться-то нельзя!
Незнакомец, на которого так удачно упала Марина, кажется, совсем не намерен ее отпускать. Просто так, по крайней мере.
Бывший муж неожиданно вспоминает о прошлых счастливых деньках.
Друзья мужа, активизировавшиеся после развода, клиенты на новой работе...
Кто еще? Кто захочет заявить свои права на нее, сделать своей?
И чем закончится эта странная охота?
И... После развода жизнь только начинается?
Это уж точно!
И, в самом деле, наплевать, чего она там думает о нем, стесняется или нет. Без разницы. Потому что очень уж хороша. Даже лучше, чем в первый раз, пьяненькая.
А все мужики знают, что поддатые бабы - самый смак в постели. Именно поддатые, а не в хлам. Это целое искусство: напоить бабу так, чтоб она повеселела и отключила внутреннюю ханжу. Чтоб была готова на всякие интересные эксперименты, которые так стыдно и сладко вспоминать после. Здесь как по лезвию ножа: не догонится до правильной кондиции - и в ненужный момент мозги включит. А перестараешься - и все, ворочай потом в постели пьяное бревно...
Незнакомец, на которого так удачно упала Марина, кажется, совсем не намерен ее отпускать. Просто так, по крайней мере.
Бывший муж неожиданно вспоминает о прошлых счастливых деньках.
Друзья мужа, активизировавшиеся после развода, клиенты на новой работе...
Кто еще? Кто захочет заявить свои права на нее, сделать своей?
И чем закончится эта странная охота?
И... После развода жизнь только начинается?
Это уж точно!
Мы с тобою полетим в эту темную пустыню
Где без звезд за облака уплывает горизонт
рассмеявшись, поглядим, как остаток дня остынет
как прозрачен диск луны, купол неба как высок.
Взявшись за руки, скользнем, над осколками созвездий
Это так легко — летать, если крылья за спиной.
Если тот, кто может дать, все дает без промедлений
потому что мы вдвоем, потому что он — со мной.
отряхнем от наших плеч все проблемы и проклятья
резко крыльями взмахнем — и на взлет, и только вверх.
потому что лишь с тобой так могу легко летать я
потому что ты — судьбой мне предсказанный навек.
пусть гадалка ноготком проведет по грампластинке
и предскажет нам любовь, бесконечную, как жизнь
только за руку возьми, как на фотках, по старинке
только за руку мою ты, пожалуйста, держись.
31.10. 2024. М. Зайцева
Не может такого быть! Просто не может быть, чтоб вот так вот, среди белого для, в коридоре университета, ее прижимали, целовали, против ее желания, ее воли, насильно.Да еще и так грубо, так жестоко.Да еще и сразу двое.Одновременно.Это кошмар. Кошмар, не иначе. Просто надо проснуться.Но никак. Никак!
Мы с тобою полетим в эту темную пустыню,
Где без звезд за облака уплывает горизонт.
Рассмеявшись, поглядим, как остаток дня остынет,
как прозрачен диск луны, купол неба как высок.
Взявшись за руки, скользнем, над осколками созвездий.
Это так легко — летать, если крылья за спиной.
Если тот, кто может дать, все дает без промедлений,
потому что мы вдвоем, потому что он — со мной.
Отряхнем от наших плеч все проблемы и проклятья,
резко крыльями взмахнем — и на взлет, и только вверх.
Потому что лишь с тобой так могу легко летать я,
потому что ты — судьбой мне предсказанный навек.
Пусть гадалка ноготком проведет по грампластинке
и предскажет нам любовь, бесконечную, как жизнь.
Только за руку возьми, как на фотках, по старинке.
Только за руку мою ты, пожалуйста, держись...
— Я с вами никуда не поеду!
— Поедешь. Со мной.
— Да щас! Со мной!
Они стоят по обе стороны от меня, от них идет жар такой силы, что мартеновские печи отдыхают! Смотрят друг на друга, злобно раздувая ноздри.
А я… А я ощущаю мощное, безумное дежавю. Потому что все это было: их взгляды, их рычание, жар их тел... Все было. И ничем хорошим это не кончилось. Для меня.
— Неизвестно, как оно дальше будет, — говорит бабушка. — А жить надо сейчас...
— Я с вами никуда не поеду!
— Поедешь. Со мной.
— Да щас! Со мной!
Они стоят по обе стороны от меня, от них идет жар такой силы, что мартеновские печи отдыхают! Смотрят друг на друга, злобно раздувая ноздри.
А я… А я ощущаю мощное, безумное дежавю. Потому что все это было: их взгляды, их рычание, жар их тел... Все было. И ничем хорошим это не кончилось. Для меня.
— Ну и правильно. Любовь — она разная. И если смотреть на людей, то можно себя потерять. Я вот смотрела в свое время… Так одна и осталась. Был у меня мужчина, в Турции… Так звал к себе, так любил… А я… Как же поеду, а вдруг у него там еще жены, а вдруг Виталик не поймет… Да и мусульманин же. Отказала. Сколько времени прошло… А все помню...
— Я с вами никуда не поеду!
— Поедешь. Со мной.
— Да щас! Со мной!
Они стоят по обе стороны от меня, от них идет жар такой силы, что мартеновские печи отдыхают! Смотрят друг на друга, злобно раздувая ноздри.
А я… А я ощущаю мощное, безумное дежавю. Потому что все это было: их взгляды, их рычание, жар их тел... Все было. И ничем хорошим это не кончилось. Для меня.
Я совершила ошибку в свое время, решив, что все люди вокруг добрые. И что, если я никому не желаю зла, не стремлюсь никого использовать или обижать, то и ко мне будут относиться так же. Я до сих пор не могла найти в себе ненависть к бывшему другу детства. И до сих пор не желала ему зла. И боли не желала, несмотря на то, что он хотел уничтожить моих любимых, да и меня, по сути, тоже. И даже вполне преуспел в этом за столько лет.
Я не могла ответить ему на причиненную боль болью...
— Я с вами никуда не поеду!
— Поедешь. Со мной.
— Да щас! Со мной!
Они стоят по обе стороны от меня, от них идет жар такой силы, что мартеновские печи отдыхают! Смотрят друг на друга, злобно раздувая ноздри.
А я… А я ощущаю мощное, безумное дежавю. Потому что все это было: их взгляды, их рычание, жар их тел... Все было. И ничем хорошим это не кончилось. Для меня.
Иногда нам надо так немного:
свежесть ветра, легкость на плечах,
И вот эта долгая дорога,
что проходит в вечных мелочах.
Мелочи — простые, бытовые:
Поцелуй любимых губ, тепло
сказанных ребенком слов впервые,
и окна промытое стекло.
А еще нам надо обниматься,
просто так, встречаясь, уходя.
Дверь, куда готовы постучаться,
зная точно, что там ждут тебя.
16. 05. 2025 М. Зайцева
— Я с вами никуда не поеду!
— Поедешь. Со мной.
— Да щас! Со мной!
Они стоят по обе стороны от меня, от них идет жар такой силы, что мартеновские печи отдыхают! Смотрят друг на друга, злобно раздувая ноздри.
А я… А я ощущаю мощное, безумное дежавю. Потому что все это было: их взгляды, их рычание, жар их тел... Все было. И ничем хорошим это не кончилось. Для меня.